Пандер Христиан Иванович

Пандер Христиан Иванович
Пандер Христиан Иванович

Годы жизни: 1794-1865, 10 (22) сентября,

Место рождения: Рига

Направления деятельности: науки о Земле

Пандер Христиан Иванович (Pander, Christian Heinrich, von) (1794–1865) — зоолог и палеонтолог.

Христиан Генрих Пандер родился в Риге 12 (23) июля 1794 г. в семье банкира Иоганна Мартина Пандера и был старшим из его восьмерых детей. Он получил домашнее образование, с 1808 по 1812 гг. учился в рижской гимназии и после ее окончания поступил на медицинский факультет Университета Дерпта (ныне Тарту).
После двух лет обучения Х. Пандер принял решение продолжить образование в Германии и в 1814 г. уехал в Берлин, затем перебрался в Гёттинген. Желание изучать естественную историю и совет К. Бэра побудили Х. Пандера оставить медицину. В 1816 г. он поступил в Университет Вюрцбурга, где его преподавателем и научным руководителем стал И. Дёллингер. Предложенная им тема — развитие куриного зародыша — была сложной и требовала значительных финансовых затрат. Х. Пандер взял все расходы на себя и пригласил искусного рисовальщика и гравера Э. д’Альтона. Через год, закончив работу, он представил ее в Университет Вюрцбурга как докторскую диссертацию «Dissertatio inauguralis sistens historiam metamorphoseos, quam ovum incubatum prioribus quinque diebus subit» и получил степень доктора медицины. Диссертация была опубликована за счет Х. Пандера в двух вариантах – на латыни и на немецком языке. В немецкое издание 1817 г. он включил десять гравюр с рисунков Э. д’Альтона. Работа получила высокую оценку современников и положила «начало целому ряду позднейших исследований, сложившихся в особую науку — эмбриологию» (Пандер, Никитин, 1896, с. 235).
Не останавливаясь на достигнутом, Х. Пандер задумал большой труд по сравнительному изучению скелетов ископаемых и современных млекопитающих и птиц. Вместе с Э. д’Альтоном он посетил естественнонаучные музеи Германии, Франции, Испании, Голландии и Англии. Собрав и обработав обширный материал, Х. Пандер и Э. д’Альтон приступили к публикации отдельных выпусков «Der vergleichende Osteologie» («Сравнительная остеология»), первый из которых, посвященный ископаемому ленивцу, вышел в свет в 1821 г. До 1831 г. было опубликовано 14 выпусков с текстами Х. Пандера и гравированными таблицами Э. д’Альтона. Все выпуски были изданы небольшим тиражом за счет Х. Пандера.
В 1819 г. Х. Пандер вернулся в Россию и поселился в Дерпте, где планировал издавать журнал, посвященный природе Прибалтийского края «Beiträge zur Naturkunde aus den Ostzeeprovinzen Russlands, herausgeben von Pander» («Вопросы естествознания Остзейских губерний России, под редакцией Пандера». В том же году был подготовлен и сдан в типографию первый номер этого издания, но его выход задержался из-за недостатка бумаги. Первый и единственный номер увидел свет в 1820 г. уже после переезда Х. Пандера в Санкт-Петербург.
7 июня 1820 г. Х.И. Пандер был избран адъюнктом по зоологии Императорской Санкт-Петербургской академии наук, но из-за бюрократических проволочек был утвержден в этом звании только 26 октября 1821 г. (Соловьев и др., 2000).
Также в 1820 г. Х.И. Пандер получил приглашение участвовать в качестве натуралиста в дипломатической миссии А.Ф. Негри, направлявшейся в Бухару. До отъезда Х.И. Пандер совершил большую экскурсию в окрестностях Ладожского озера для сбора естественнонаучных коллекций, затем выехал в Оренбург и в октябре – в Бухару. Места назначения миссия достигла только в декабре и пробыла там до марта 1821 г. Во время путешествия Х.И. Пандеру удалось собрать богатый естественнонаучный материал, часть которого он передал в Академию наук, а часть — основателю и директору Императорского Московского общества испытателей природы (МОИП) Г.И. Фишеру фон Вальдгейму. Г.И. Фишер при содействии членов МОИП обработал полученный материал и опубликовал в 1821 г. брошюру со списками животных. Новый вид птицы (Podoces Panderi) и новый вид жука (Callisthenes Panderi) Г.И. Фишер назвал в честь Х.И. Пандера (Fischer, 1821).
В 1826 г. отчет Х.И. Пандера «Naturgeschichte der Bukharei» был опубликован в книге Г.К. Мейендорфа «Reise von Orenburg nach Buchara» («Путешествие из Оренбурга в Бухару»).
После возвращения из Бухары в Санкт-Петербург Х.И. Пандер занялся приведением в порядок зоологических коллекций музея Академии наук (Кунсткамеры), переопределил птиц и моллюсков. К его великому удивлению в музее не нашлось ни одного палеонтологического образца из окрестностей Санкт-Петербурга. Чтобы восполнить этот пробел, Х.И. Пандер в течение нескольких лет совершал геологические экскурсии по речкам Поповке, Тосне, Пулковке, Ижоре, исследовал окрестности Царского Села, каменоломни у Графской Славянки. Он ознакомился также с прекрасными частными собраниями ископаемых из этих мест, самой представительной из которых была коллекция К.В. Розенберга, одного из учредителей Императорского Санкт-Петербургского минералогического общества, и с окаменелостями, хранящимися в музее этого Общества (Райков, 1951).
29 января 1823 г. Х.И. Пандер был избран экстраординарным академиком по естественной истории Императорской Санкт-Петербургской академии наук.
В том же году ему была предложена должность профессора Казанского университета, но Х.И. Пандер отказался от педагогической работы, поскольку все время и силы отдавал науке.
В 1825-1826 гг. он находился в отпуске по болезни на юге России и предпринял естественнонаучные экскурсии по Крыму и Одесской губернии, собрал зоологические и геологические коллекции, которые были переданы им в музей Академии наук.
В 1826 г. Х.И. Пандер передал в Академию естественнонаучную коллекцию Г. Зивальда, которую тот собрал во время кругосветного плавания на судне «Предприятие» (1823-1826) под командой О.Е. Коцебу, и собственную коллекцию чучел птиц (Райков, 1951).
1 февраля 1826 г. Х.И. Пандер был избран ординарным академиком по естественной истории (зоология), но в начале 1827 г. отказался от этого звания и вышел из состава Академии, так как не сошелся «во взглядах на внутренние распорядки в Академии с влиятельными в то время членами и руководителями этого учреждения» (Пандер А., Никитин, 1896, с. 237). В это время Х.И. Пандер готовил большую работу по геологии и палеонтологии окрестностей Санкт-Петербурга, которая должна была, как и любая палеонтологическая работа, иллюстрироваться таблицами с изображениями ископаемых. Он обратился в Академию с просьбой оплатить изготовление таблиц, но ему в этом было отказано. «Невнимательное отношение академии к его научным интересам могло сыграть роль капли, переполнившей чашу его огорчений»(Райков, 1951, с. 218). Отставка Х. И. Пандера была утверждена 23 августа 1827 г.
Оставив службу, Х.И. Пандер переехал в отцовское имение Царникау близ Риги. Ему пришлось заняться сельским хозяйством, но научную работу Х.И. Пандер не оставлял — завершил работу над рукописью и на свои средства опубликовал в 1830 г. монографию «Beiträge zur Geognosie des russischen Reichеs» («Вопросы геогнозии Российской империи»), с 31 таблицей, литографированной и раскрашенной от руки (30 из них с изображениями ископаемых). Он привел карту окрестностей Санкт-Петербурга, схематический геологический разрез и зарисовки береговых обнажений по рр. Пулковка и Ижора близ Подолова (табл. 31). Монография стала одной из первых в России крупных геолого-палеонтологических работ.
В геологической части Х.И. Пандер разделил обнажающиеся в окрестностях Санкт-Петербурга породы на следующие «ярусы»: синюю глину; унгулитовый песчаник (название от беззамковой брахиоподы рода Ungulites, синонима рода Obolus; объединяет отложения между «синей глиной» нижнего кембрия и диктионемовыми сланцами нижнего ордовика; термин не употребляется) (Стратиграфический словарь, 1975, с. 463); глинистые и горючие сланцы; зеленый песчаник и известняк, имеющие разные литологические и палеонтологические характеристики. Выделенные ярусы он отнес соответственно терминологии того времени к «переходной формации». Развитые в окрестностях Санкт-Петербурга отложения в настоящее время относятся к различным подразделениям кембрийской и ордовикской систем.
В палеонтологической части монографии Х.И. Пандером описаны многочисленные ископаемые из нижнего палеозоя Северо-Запада России – иглокожие, брахиоподы, гастроподы, трилобиты, головоногие моллюски. Многие установленные им таксоны признаются современными исследователями.
Высокую оценку монографии Х.И. Пандера дал в 1840 г. немецкий естествоиспытатель Л. Бух, который писал, что эта работа «еще долгое время будет нас руководить не только при изучении произведений окрестностей Петербурга, но еще более при изучении геогностического отношения древних горных пород во всей Северной Европе и даже южной ее части» (цит. по: Рулье, 1845, с. 40).
Нельзя не отметить малоизвестное письмо Х.И. Пандера, доложенное Й. Баррандом 17 февраля 1851 г. на заседании Геологического общества Франци. В этом письме Х.И. Пандер дал детальное расчленение «нижней части силурийской системы», выделив в частности мощную (50–100 м) толщу нижних «фитоморфных» глин. Содержащиеся в них пленчатые растительные остатки позднее Э. Эйхвальд назвал Laminarites, а сама толща стала называться ламинаритовой. Это именно те слои, которые послужили основой для выделения венда. В вышележащих глинах Х.И. Пандер нашел трубчатые микроскопические остатки и назвал их Platysolenites. Сейчас это характерное ископаемое, возможно, древнейшие агглютинирующие фораминиферы, т.н. «синих глин» нижнего кембрия. Интересно, что разбор и анализ этого письма у Барранда занял пять страниц «Бюллетеня Французского геологического общества» (Стародубцева, Алексеев, 2008).
Х.И. Пандер, опубликовав результаты геолого-палеонтологических исследований окрестностей Санкт-Петербурга, начал изучать геологию Прибалтики и открыл по берегам рек Наваст и Торгель (бассейн р. Пярну, Эстония) силурийские и девонские отложения, богатые остатками рыб (Пандер, Пфейфер, 1843). Помимо этого, он вместе с Я.Г. Зембницким определял остатки млекопитающих, поступившие в музей Горного института в Санкт-Петербурге и происходящие из Чартынской и Ханхаринской пещер (Томская губерния) (Пандер, Зембицкий, 1833).
В 1842 г. Х.И. Пандер вернулся в Санкт-Петербург и поступил на службу в Горный департамент чиновником особых поручений по ученой части. Он приступил к обработке хранившихся здесь обширных палеонтологических коллекций, в 1845 г. проводил геологические исследования по линии строившейся в то время железной дороги Санкт-Петербург — Москва (Пандер, 1846).
В 1844 г. «бывший начальник горного штаба, генерал Чевкин, предложил Х.И. Пандеру издать в свет геогностические наблюдения, которые были произведены им в течение долгого времени в Остзейских губерниях, и исходатайствовал на это денежное пособие» (Щуровский, 1858, с. 8). Х.И. Пандер начал работу с изучения «нижнесилурийских пород» (ордовик в современном понимании) и обнаружил в них остатки ископаемых, которые принял за зубы рыб. Эти мельчайшие остатки он извлекал из породы промывкой, способом, разработанным им самим, а затем проводил их микроскопические исследования.
Кропотливая и интенсивная работа требовала неимоверного напряжения, и у Х.И. Пандера развилась серьезная болезнь глаз, грозившая потерей зрения. Врачи на два года запретили микроскопические исследования, и он занялся изучением геологии Тульской губернии. Интерес к этому региону был связан с тем, что в 1850 г. «для сбережения лесов Тульской губернии последовало Высочайшее повеление снова приступить к исследованию тамошнего каменного угля» (Щуровский, 1866, с. 52). В 1851 г. в Тульскую губернию была направлена геологическая партия под руководством Х.И. Пандера.
Через два года Х.И. Пандер возобновил исследования «силурийских» ископаемых, и в 1856 г. была издана монография «Monographie der fossilen Fische des silurischen Systems der Russisch-Baltischen Gouvernements». За эту работу Академия наук удостоила Х.И. Пандера Демидовской премии, а Императорское Русское географическое общество – Золотой Константиновской медали (1857).
В первой части монографии «Нижнесилурийские рыбы» дается характеристика своеобразных микроскопических остатков организмов, открытых Х.И. Пандером и определенных им как зубы рыб, которые он назвал по характерной конической форме конодонтами. Он разделил все изученные им конодонты, а это многие тысячи экземпляров, на две большие группы: «простые зубы» (Einfache Zähne) и «сложные зубы» (Zusammengesetzte Zähne).
Исследования внутренней структуры показали, что конодонты можно разделить на два отдела. К первому отделу Х.И. Пандер отнес зубы с «пластинчатой» структурой, а ко второму — с «поперечно-слоистой». В первом есть и «простые» и «сложные зубы», а во втором преимущественно «сложные». По наблюдениям Х.И. Пандера «простые зубы» встречаются только в «нижнесилурийских» (ордовикских в современном понимании) породах. «Сложные зубы» были обнаружены им также в «верхнесилурийских» (силурийских), девонских и каменноугольных отложениях.
В группе «простые зубы» Х.И. Пандер установил 38 видов, отнесенных к 7 родам, а в группе «сложные зубы» – 18 видов конодонтов, принадлежащих 7 родам.
Вторая часть монографии – «Верхнесилурийские рыбы» – содержит результаты изучения рыб из силурийских отложений Прибалтики, остатки которых представлены в основном зубами, ихтиодорулитами и фрагментами панцирей. Х.И. Пандер охарактеризовал здесь 28 родов рыб, из них наиболее подробно примитивную форму Cephalaspis, близкую к современным миногам.
Монография Х.И. Пандера, в которой описаны конодонты, стала сенсацией в научном мире. Г.Е. Щуровский писал, что «результаты, которых достигнул Пандер, так велики и так необыкновенны, что необходимо должны породить много ученых споров» (Щуровский, 1858, с. 24-25). Споры о принадлежности конодонтов к той или иной группе животных велись не одно десятилетие. Так, Э.И. Эйхвальд считал, что конодонты не могут принадлежать рыбам и представляют собой покровы голотурий. Р. Оуэн сначала признавал их за зубы рыб, затем сравнивал конодонты с иглами и зубчиками моллюсков или аннелид. А. Агасси считал конодонты зубами рыб, а Г. Вудворд полагал, что это зубы радулы моллюсков (Щуровский, 1858).
Три монографии Х.И. Пандера были посвящены девонским рыбам. Первая работа, «Ueber die Placodermen des devonischen Systems» (1857) содержит данные о панцирных рыбах из девонских отложений Прибалтики, Орловской губернии, окрестностей Санкт-Петербурга и включает помимо палеонтологического описания авторские реконструкции родов Asterolepis и Coccosteus. Причем здесь Х.И. Пандер впервые доказал присутствие последнего рода в девонских отложениях России.
Вторая книга «Ueber die Ctenodipterinen des devonischen Systems» (1858) явилась итогом изучения девонских двоякодышащих рыб рода Dipterus и сопровождается реконструкцией одного из представителей этого рода. Описаны остатки рыб из Шотландии, Прибалтики, окрестностей Санкт-Петербурга, Тульской и Орловской губерний и с берегов р. Волхов.
Последняя монография «Ueber die Saurodipterien, Dendrodonten, Glyptolepiden und Cheirolepiden des devonischen Systems» (1860) включает как описания кистеперых рыб, так и авторские реконструкции представителей родов Osteolepis, Gyroptychius и Diplopterax из девонских мергелей, обнажение которых Х.И. Пандер открыл по берегам рек Торгель и Наваст (Эстония).
Помимо «кабинетных» палеонтологических исследований Х.И. Пандер как сотрудник Горного департамента изучал геологию Владимирской губернии, где впервые отметил выходы пермских отложений между с. Великое и г. Вязники и в окрестностях г. Мурома (Пандер, 1862).
В 1861 г. Х.И. Пандер предпринял экспедиционные работы на западном склоне Урала для изучения пермских отложений, в 1862 г. проводил геологические исследования на Самарской Луке (Средняя Волга).
Х.И. Пандер был членом Императорского Московского общества испытателей природы (1830) и Императорского Санкт-Петербургского минералогического общества (1830 г.).
Христиан Иванович Пандер ушел из жизни 10 (22) сентября 1865 г. Был похоронен на Лютеранском кладбище в Санкт-Петербурге, но могила не сохранилась (Райков, 1951).
Из всех палеонтологических открытий Х.И. Пандера, безусловно, наибольшее научное значение имеет описание им конодонтов, группы ископаемых примитивных позвоночных морских животных, родственных современным миногам и миксинам. Их изучение интенсивно развернулось только спустя 100 лет после открытия, но за короткое время они приобрели статус одной из ведущих групп в биостратиграфии палеозоя и триаса. В рамках Международной палеонтологической ассоциации более 40 лет существует «Пандеровское общество» (Pander Society) – неформальное объединение сотен специалистов, изучающих конодонты. Обнаружены отпечатки целых животных с конодонтовыми аппратами, состоящими из отдельных элементов, и место в системе животных теперь надежно установлено.
Именем Х.И. Пандера названы юрские аммониты Dorsoplanites panderi (d’Orbigny, 1845) и белемниты Pachyteuthis panderi (d’Orbigny, 1845); род девонских рыб Panderichthys Gross, 1941; род палеозойских мшанок Panderopora Bassler, 1953; род ордовикских брахиопод Panderina Schuchert et Cooper, 1931; род ордовикских трилобитов Panderia Volbort, 1863; отряд конодонтов Panderodontida, роды конодонтов Panderodella Bassler, 1959 и Panderinellina Haas, 1959, а также ордовикские брахиоподы Obolus panderi Mickwitz, 1896 и Kullervo panderi (Öpik); ордовикские гастроподы Trochonema panderi Koken, 1925; нижнекаменноугольные фораминиферы Cribrospira panderi Moeller, 1878.

И.А. Стародубцева

 

Пандер был женат на Амалии Александровне Шерер

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.