Письма 1826 — января 1827 годов.

Между основными массивами писем, предыдущим, осени 1825 года и этим — с ноября 1826 по февраль 1827 прошел не просто год. Под залпы декабрьского восстания ушла александровская эпоха, сменилось царствование.
Два летних письма Марии Дмитриевны пунктирно намечают планы и чаяния семейства Ралль связанные с присутствием на августовской коронации нового монарха. Надеются воспользоваться случаем и подать просьбу на высочайшее имя. В чем она именно заключается из писем не ясно. Может быть связана с домом в Москве, который Федором Федоровичем куплен, но так и не передан ему в собственность. Либо, это давние, чуть ли не унаследованные еще от брата Николая, Римского-Корсакова, земельные хлопоты. А еще в их планах добиться нового назначения для брата, Федора-егерского, и перевода другого брата, Андрея, на Кавказ.
Из дальнейшего станет понятно, что братья свое получили: Федор-егерский принял полк, Андрей — 12 000 отряд прикрывающий персидскую границу, да и за дом московский наконец деньги вернули. А вот у Сережи Ралль дело по вступлению на дипломатическое поприще не выгорело. Понятно, что министру при потрясениях связанных с переменой царствования не до решений по судьбе мальчишки. Пришлось перестроиться на военную карьеру, оставив Московский университет идти учиться в Школу гвардейских подпрапорщиков.

Основной блок писем связан с осенне-зимней поездкой Федора Федоровича в Санкт-Петербург. Помимо прочих дел, он намерен навестить сыновей и присутствовать при производстве в офицеры Николеньки, а так же вместе с Федором Ильичем Ладыженским участвовать в торгах по откупам.
Чем кончится история с торгами из этого блока писем не ясно, они еще в будущем.
Зато очень даже понятно от чего производство Николеньки отложили на год. Формально придрались к тому, что слишком молодой. Но Мария Дмитриевна в большой тревоге.

С нетерпением жду твоего письма, что будет ли Николенькина участь кончена; ты друг милой таишь от меня, что троих из юнкерской школы выгнали в крепостной гарнизон за стихи, в том числе один — Черевин.- Бог да сохрани наших своею милостью!

От того, видимо, этот Черевин ею выделен, что знает она его, как одного из близких товарищей сына. Как бы и он не был замешан!

Николенька сам ко мне будет писать и расскажет от чего его в офицеры не произвели, а от него ни одной строчки нету, и ты в своих письмах мне не говоришь подробно причину, что его еще на один год оставили в Школе.- Боюсь предаться своим размышлениям, неужели Николенька мой, мой друг, мое утешение, замешан был с этими молодыми шалунами, которых выписали в юнкера?

Наконец выясняется, что мать точно угадала причину. Это самое дело со стихами и Николеньку подвело. Сам он их не читал и не переписывал, но, будучи спрошен, промолчал о своих товарищах.

Не думаю, что Мария Дмитриевна поощрила бы предательство, но опасаясь за сына все же назидательно пишет ему:

Друг мой Николенька, я нимало не сокрушаюсь, что тебя оставили еще на год в школе; но желаю, чтоб она тебе послужила вперед испытанием, чтоб во всяком случае быть осторожну и не утаивать нечего, а откровенно сознаться, что не ты а другой сделал;…

 

№ 177                    №178 Москва 9 июня 1826 года.

Друг Мой Милой, ты удивишься получить от меня письмо, но я боюсь, что по низложенным обстоятельствам, я принуждена буду долее пробыть нежели мы ожидали, для того к тебе и пишу, чтоб ты не беспокоился обо мне; вот тебе полной отчет всего:
Приезжев наконец просьбу написал, которая чрезвычайно темна, длинна, бестолкова и одним словом сказать столько пустого, что с трудом поймет тот, кто даже дело знает, прислал оную ко мне для рассмотрения третьего дня; я приходила в отчаяние, тем более что он столько самолюбив, что и возражений на оную принять не хотел, а так по милости божей послал он ко мне добродетельного, и знающего человека именно Иван Александрович Кафтырев, которой видя нелепицу просьбы и мое беспокойство, взял оную у меня, повез к первейшему в Москве юриспрюденту, с которым он хорошо знаком, тот сказал, что эта бумага наполнена пустяками и не ясна; так как у Приезжева оставались бумаги, то мой благодетель советовал мне его к себе сегодня позвать, с ним быть ласкову, не делать возражениев на бумагу, отдать ему остальные деньги, и требовать от него все бумаги; я так выполнила и сегодня вечером бумаги все он мне возвратит, которые по милости своей Кафтырев, отвезет к этому юриспрюденту, которой более не делает никаких дел; но по дружбе с ним, может возьмется дела наши разобрать и написать просьбу, он мне говорит, что в две недели он надеется, что все приведено будет к концу; он сам боле не выезжает то может велит мне к себе приехать итак я должна пробыть здесь несколько дней лишних, увижу как пойдет.-
Гасс Настеньку видел, дал ей капли, нашел, что она в здоровье очень поправилась, очень одобрил, что я ее сывороткой поила, которую велел ей продолжить.-
Я остановилась у Василия Алексеевича, то мне гораздо покойнее, лучше для дела, одно только, что далеко; Василий Алексеевич получил из Совету деньги под Балушево, стало 24.500 с чем то рублей, из оных уже заплачено по Тверскому займу, и надеюсь что и послано остановить взыскание, теперь не знаю вносить ли весь заем Шадской, которой 16.100 рублей, мало останется, как расплатимся по мелочам, Ва(силий) Алек(сеевич) мне не советует вносить, а я боюсь, что деньги проживутся и прибавляется все долг, и так думаю большую половину внесу.
Ибо барка еще не пришла, не знаешь ли что об ней, а иные барки уже пришли, здесь цена овса 8 рублей из лавок.-
Про коронацию ничего неизвестно, В(еликого) Князя дожидаются сюда из Петербурга и тот час будут крестины, кажется что вдовствующая не едет; а Государь непременно сюда будет к 22 числу будущего месяца, то прежде половины июля дома не надо нанимать, коли здесь просьбу подавать; но буде присоветуют в Питер, то незачем и нанимать, на что же пустые издержки, все узнаю аккуратно прежде отъезду.-
Елизавету Федоровну обнимаю душевно и всех ребятишек, мамзелины картоны от Борсгара получила, один ей а другой Сестре с собой привезу, скажи А. А.Каф(тыреву) что видно суждено чтоб их семейство нас одолжало, его брат СОКРОВИЩЕ.-

 
№ 178                          №179 Москва 1826 года июля 27 дня

Письмо твое, Милой Друг Елизавета Федоровна, и твое, Наташа, я получила, очень вас благодарю за аккуратное описание об себе.
Слава Великому Творцу, что Костенька здоров, и что вы все здоровы; не сокрушайся душа моя Лиза об Андрее пожалуйста, Бог на верно поможет, Федор Федорович поедет к Дибичу об нем поговорить, буде нужно будет, то и до Великого Князя доступит, только бога ради не беспокойся, велик Бог милостью, он истинно к нему приверженных не оставит.- Третьего дня был парадной въезд Государя в Столицу, мы наняли лавку по 2 1/2 с человека; видели очень хорошо, только одно, что Молодая Императрица чрезвычайно слаба нервами, так что не знают как она выдержит Коронацию, которая утвердительно говорят, что будет 16 или после августа.- Нового ничего нету, кроме только, что Государь приказал заставу тверскую снять и до Петровскаго дворца будет парк и возле оного уже застава; он сегодня опять переехал в лагерь, что будет стоять вместе с войском пять дней, завтра там большой парад.- Молодая Государыня переехала сегодня в загородной дом графини Орловой, которая очень в милости, а вдовствующая поехала к княгине Волконской в Суханово, где покойная Елиз. Алексеевна должна была жить, сколько пробудет, то неизвестно.- Вчерась были в Кремле парады, Государь народу сам показывал, своих детей, и кричали УРА, вот все, что знаю.- Вчерась вечером был у Маменьки вечер, танцевали, дети мои не были, ибо очень поздно собрались.-
Об деле нашем, что еще Бог даст, теперь бумаги все обрабатываем, и узнаем, как лучше подать, советуют прежде Коронации, помолитесь чтоб Господь помог.-
Об барке нашей никакого слуху нету, что нас очень затрудняет.- Маменька так милостива, что страх, Настеньке шляпу и мне подарила.- Она сегодня у нас обедает со всеми своими.-
Детей душевно обнимаю, целую, благословляю.- Посылаю сахару мелюсу пуд два фунта, да сукно темное назад, которое пускай хорошенько в кладовую положат.- Наталья Федоровна посылаю тебе нанки 11 аршин по 85 копеек она широкая то достаточно на капот.-
Коли будет оказия у Кинтаковых, то нельзя ли прислать арбузов, только на весу повесить и везти, а в обозе все перебились.-
Прощай добрая Лиза, Христос над тобою, Наташу обнимаю. Ралль тебя обнимает. Сережа здоров. Здесь Аделунг Фриц он в лагере, редко его видаем, он твои ручки целует, когда переедет в город то будет жить у нас.-
Душой преданная М.Ралль.-

Скажу тебе несколько новостей любезнейшая, Лизета, Тверская застава уничтожается, а до самого Петровского творца будет парк и застава будет уже за Петровским творцом. 4-й гильдии купцы будут платить в половину против прежнего. Обнимаю тебя всей душой и дети все кланяются.-
(Ф.Ф.?)

 
№ 179                   №180 Первитино сего 9 ноября 1826 года.

Гараска просил меня дать ему пропуск до Москвы, ибо он там денег найдет для пашпорта и тогда их тебе принесет, чтоб здесь взять ему плакатной паспорт.
Я рассудила, что оное можно ему дать, ибо с хлебов долой, на что он нам здесь.
И так я тебе с ним пишу, очень рада этой оказии, чтоб тебе дать обо всех нас известии, Милой Мой, Неоцененной Друг.- Как то ты доехал по этой колоти, жду с нетерпением от тебя весточки, Господь да сохрани твое здоровье и помоги тебе в твоих предприятиях!- Чтоб тебе скорее свидетельства получить и поскорей воротится ко мне, благодаря бога, я все одинакова, сестра и дети здоровы, от брата Федора письмо, в котором он чрезвычайно опять покоен, здоров и на днях кончит приемку полка. Я рада, что Лиза успокоилась. Об просьбе своей ни слова.- Пошел в Бобруйск для караулов.- Посылаю тебе письмо от Фабриканта, для того, чтоб ты с ним там увиделся и переговорил, советую тебе написать в Кинешму, чтоб подождали работников высылать, я отсюда к Николаю напишу, но отсюда письмо доле идет, чем из Москвы скорее.-
Прощай душа моя из Шадска ведомость прислали, благодаря Бога, очень изрядной урожай, он советует там продавать а не ставить в Москву на барки, то я ему буду отвечать, там рожь 7 рублей четверть, порядочная цена.- Обнимаю тебя душевно, дети все ручки твои целуют.
Вся твоя Машка.
Кланяйся от меня всем и вся.

 
№ 180                        №181 Первитино сего 17 ноября (1826)

Не думала писать к тебе, Милой Друг, на нынешней неделе, полагала, что ты будешь в конце оной, но только теперь получила твое письмо из Москвы от 8, удивляюсь для чего ты не писал в другие дни недели, вить из Москвы всякой день почта ходит, а твое письмо от понедельника только, и вижу по оному, что Василия Алексеевича нету в Москве, то боюсь, чтоб ты еще долее не остался нежели я полагала от того и решилась писать с тем не оставить тебя в беспокойстве об себе.- Мы слава богу все одинаково. Получила письмо от Звегинцова, где он Николеньку очень выхваляет и Сережей чрезвычайно доволен, я оное письмо отправила к Николеньке, от Андрея Федоровича, он пишет, что Государь пожаловал ему годовое жалование 1800 рублей и он отправляется к месту своему. Дети все здоровы ручки твои целуют, Сестрица тебя обнимает. Мамзель и Наташа кланяются. Христос над тобою. У Маменьки ручки поцелуй от меня.
Друг твой Марья Ралль.-

Я официальное извещение получила от князя Голицина, что отослана наша просьба к Министру Юстиции и на этой почте послала просьбу переписанную к Министру с Божию помощью.- А деньги не послала пятьсот рублей, адреса не имею.-

 
№ 181   №182 Первитино 12 декабря 1826 года воскресенья

Итак ,Милой Неоцененной Мой Друг, опять начинать между нами переписку, чтоб друг с другом объяснится, чтоб излить свою душу. Но я ни мало не сетую об твоей теперешней разлуке, ты, как Ангел Хранитель, приехал для детей, а особенно для, друга Милого Николеньки, благослови их обеих заступник милосердный, дай мне утешение видеть их достойных их отца, богоугодными людьми добродетелями и нравственностью.- Меня сначала в сокрушение привело, что вы прислали за коляскою, что дорогую вас опрокинут, так она высока, одним словом очень меня все оное беспокоило; но вчерась Антон Осипович возвратился и меня очень успокоил, что санной езды никакой нету и что вы очень покойно сидите или лучше сказать лежите. Я сегодня утром отправила кибитку к Варваре Александровне, ждала Ан. Осиповича думала, что он мне и ей привезет от наших друзей весточку; но он вас на дороге встретил, я к ней написала, что об вас знала, скажи оное почтенному Федору Ильичу, поклонись ему от меня, скажи также, что меня в отчаяние приводит, что Вас(илий) Алексеевич не шлет Свидетельство, одна надежда на завтрашнюю почту, буде не пришлет нарочного пошлю в Москву, чтоб узнал причину и чтоб прямо к вам отправил.- Сегодня была у меня целой день, сей час уехала Катерина Николаевна Возницина, с Шелиховою и с Талызиной, они вам кланяются. Коли увидишь Д. Потаповича скажи, что они и дети здоровы.-
Сестрица тебя и детей душевно обнимает, а от меня и от нее обними сестриц.- Мамзель велела тебя расцеловать и говорит, что уверенна, что много твоим бакенбардам достанется когда ты увидишь Николеньку.-
Наташа с своею рабою Флейкою, ручки твои целует и лижет.- Ребятишки все обнимают тебя, ручки твои целуют.
А Машка твоя, истинной твой друг тебя прижимает к своему сердцу и благословляет.-
Всей душой твоя Машка.-

 
№ 182        №183 (№2) Первитино сего 15 декабря 1826 года.

Я нарочно стала ставить нумера на мои письма, Милой Друг, чтоб ты знал ежели, которой до тебя не дойдет; пожалуйста на первом письме, поставь 1. номер.- Завтра неделя, что вы поехали, стало по счету моему 2 дня как в Петербурге, мы тебя воображаем с Елизаветой Федоровною, почти всякую минуту дня, где ты бываешь, что делаешь?- А особенно вечером, вся семья тебя Аделунга и Шерера окружает, все расспрашивают.- А по утрам ты слушаешь Экзамен, кроме других твоих дел.- Мои мысли совершенно за тобою следуют и кажется мало ошибаюсь.-
Что до нас касается, то ты все знаешь, один день, как другой, только одна перемена то, что я с Настенькой говею, то по вечерам служба, а по утрам мы у обедни.- Меня Николай в отчаяние приводит, нету еще его и по последней почте ни слова от него, и ни свидетельства, ни единого слова от Василия Алексеевича. Я решилась и сегодня чем свет послала нарочного пешком в Москву, по крайней мере, я получу на верно ответ и свидетельство к вам будет послано, а с Николаем и не знаю, на сей почте напишу к выборному, чтоб написали когда он от них отправился.- Последней раз я у Антона Осиповича спросила, что за причина что он от нас отходит, как ты мне сказывал?- Он мне долго не хотел сказать, но наконец говорит, что Бурмистр ему сказывал что он будто бы по его милости живет; тогда я ему говорила: «Что же это значит, стало Бурмистр управляет моим Мужем и мною, кажется вы этого не заметили. Я признаюсь вам откровенно, что ежели бы вы не пили, то бы с вами век расстаться нельзя, но и тут, повторю вам, что вы не деликатно поступили, что теперь хотите нас оставить, видя нас в таком затруднении; но я вас никак не удерживаю.»- «Ежели я могу вам еще угодить, то пожалуй я останусь». «Нет! знавши вас, вы после мне на голову сядете. Перестаньте пить.»- » «Я бы желал, но боюсь умру.» «Поверьте, Что не умрете, — сказала ему — тысячу примеров кто бросил.»-
Вот тебе мой с ним разговор; помоги тебе сыскать человека порядочного, надежного и трезвого.- В прочем, с нашим одно слово, то он останется, а пьянство его хуже всего на свете.-
Варвара Александровна здорова, скажи Федору Ильичу, я от нее имела известие. Желаю вам обоим счастья. Грустно, что дороги никакой нету, я бы тебе, продавши что нибудь, прислала денег и расплатилась с землемером, которой мне очень надоел. Отправила в Тверь, надеюсь, что хотя ячмень продам; боюсь, чтоб и ты остался без денег.-
Кланяйся от меня всем твоим родным, детей обоих благословляю, ты их обними от меня, Сестрица и ребятишки тебя обнимают.- Наташа и Мамзель кланяются, не забудь похлопотать, об деньгах за дом. Христос с тобою и с детьми.
Твоя Машка.-

 
№ 183                              №184 Первитино сего 20 декабря 1826 года

Наконец, Милой Мой, и неоцененной Друг, сегодня утром приехал Николай, признаться, что я совершенно отчаялась в нем, не знала на что подумать в его долгом отсутствие, думала не умер ли или не убили ли дорогой, а семья его вся в голос плакала. Он от того долго там жил, что ждал ответу нашего на свое письмо. Привез оброку 2300 с чем та рублей, говорит, что бедность Крестьян ужасная, все его там деяния при благоразумные и все там у них привел в порядок, привез с собою земского, которого я еще не видала и ничего еще обстоятельного не умею тебе сказать. Он мне дал одну мысль, ежели там завести фабрику, то нужно человека. Там из нашей же деревни был отдан в солдаты, он теперь офицером, человек умной и прекрасно пишет. Ему велеть сюда приехать, посмотреть его, нанять и препоручить ему управление фабрики.-
А между их ни одного крестьянина нету на оное способного.- Бог нас наставит, что для нашей и их пользы, ибо они так оставаться не могут и теперь по наличности осталось только 229 душ, вообрази как сильно убавляется, надо меры непременно взять.-
Ехав через Москву, он был у Василия Алексеевича, привез мне наконец от него письмо, которое меня несказанно огорчило и взбесило, вообрази, что и до днесь свидетельства ни одного он не получил из Совета, копии с Тверского имения не взял, сам не знает зачем?- А копию с Шадского вышло новое затруднение. Ты помнишь те четыре тысячи, которые из Комиссии разоренных были выданы, то по этому копию и не выдают, чтоб очистить прежде этот долг, и так другого средства не остается, что 4 тысячи внести в Совет оный билет представит в Казенную палату и та дает разрешение, тогда Совет и выдаст, ибо Совет никакого другого расчету не соглашается сделать.- Представь, что он три недели молчал, это бы уже можно бы как нибудь было сделать. Я поищу здесь как занять, и тот час по почте деньги к нему доставлю, а свидетельство тверское, он пишет, что к тебе тот час доставит. Боюсь до смерти, чтоб почтенного Федора Ильича в беду не ввести. С ума сойти надо с присутственными местами, одна моя надежда на то, что слышала от Николая, будто бы Министр Финансов болен и откупа торга остановлены на время, очень желательно, чтоб успеть.- Завтрашняя почта мне от тебя привезет известии, а ты верно напишешь.- То ты, Друг Милой, не беспокойся ежели я найду занять, то тебе пришлю денег сколько по нашему расчету ты полагал нужно; но буде не займу, то тогда на будущей почте, я тебе напишу, ты уже там займешь.- Получила на твое имя письмо от Федора Павловича и от Сережи, он пишет, чтоб Елиз.Федоровне доверенность прислать, то напиши какую и на каком гербовом листе?- Александр Александрович у меня, тебе кланяется, душевно тебя обнимает, желает успеху в делах.- Сестрица опять в слабости с нескольких дней.- Она тебя и Сестриц обнимает, от меня их всех обними.-
Ребята здоровы тебя целуют и просят благословения.- Николеньку и Сережу обнимаю.- Христос над всеми вами.- Федору Ильичу кланяюсь.-
Друг твой Машка.

Вот уже две недели, что мы опять разлучены с вами почтенной папенька, с каким нетерпением ожидаю вашего возвращения. Дай Великой Творец вам успеху в ваших предприятиях и окончить скорей все ваши дела, чего желаю от искренней души. Я говела на нынешней недели а вчерась причащалась, так же как и маменька. Целую ваши ручки и прошу вас потрудится поцеловать ручки у почтенных тетенек.- Обнимаю братьев.- Прошу вашего родительского благословения и остаюсь послушная дочь ваша
Анастасия.-
С будущим праздником честь имею поздравить.-

Как мне жаль почтенной папенька, что мы вас так мало видели нынешний год потому, что вы все в отъезде.- Скоро будут Настенькины именины, а вас с нами не будет, я уверена что я не буду так весела как я бы могла быть при вас. Поздравляю вас милой папенька с наступающим праздником. Я прошу всякой день бога, чтоб только ваше отсутствие не было бы тщетное; чтобы ваше желание бы исполнилось, чтоб вам Бог помог и чтоб вы возвратились счастливо и благополучно домой.-
Прощайте почтенной папенька целую ваши ручки и кланяюсь всем моим родным особливо Федору Федоровичу.
Мамзель Кастюс и Наташа всем кланяются,- Тетенька целует вас со всей души также как и всех тетенек. Обнимаю братцев, Мамзель Кастюс также их целует. Прошу вашего родительского благословения.- Остаюсь ваша послушная дочь Аннюшечка.-

 
№ 184                   №185 (№4) Первитино сего 21 декабря 1826 года.

Сию минуту почта пришла привезла мне от тебя два письма, неоцененный Друг Мой, да третье еще с доверенность Федору Ильичу, которую сию секунду подписав и отправила к Секретарю для совершения и для отправки прямо от него по адресу тобою данному.- Ты пишешь, душа моя, что Николенька вероятно не будет офицером, что находят его слишком молоду. Ты знаешь, на этот счет мою рассудительность; буди воля Создателя моего! Уверенна в его неограниченном покровительстве, что бы ни было, все будет для блага друга моего Николеньки. Одно только жаль, что он молод, и очень натурально, что не примет эту горесть с настоящим великодушием, а сильно огорчится. Благодарю Создателя и тут, что ты с ним и его будешь уметь вразумить, не предаваться отчаянию по пылкости молодости. Скажи ему, что я от души желаю, чтоб его успехе, поведение было вознаграждено получением чина офицерского; но прошу его быть несколько по равнодушнее и не огорчатся буде не сделается оное нынешний год.- Описание, как ты встретился с ним на улице, меня, сестрицу, детей да и всех присутствующих прослезило, что есть чувства отцовские и сыновние! Господи да сохрани вас всех, и дай мне утешение пользоваться долее неоцененным счастьем вас всех видеть и любить.- Ты пишешь, что Пандерша родила а не говоришь сына или дочь?- Это нам очень интересно.-
Сию минуту посланной мой из Москвы воротился от Василия Алексеевича, он пишет, что его все завтраками кормили, но наконец вчерась на верное Свидетельство под Тверскую вотчину получит и на первой почте к тебе доставит, а копию с Шадского имения, никаких других средств нету, как внести 4 тысячи в совет, оной билет в Казенную палату, для обеспечения нашего долгу из Комиссии разоренных, тогда палата выдаст свидетельство, а Опекунской Совет копию и …, теперь присутствия кончились с завтрашнего дня и так начнутся только 2 генваря.- Я писала к Варваре Александровне, так как она тебе предлагала денег, просила, чтоб поверила мне на год, посылала к ней письмо Пехтерева, она завтра будет здесь, Настенькины именины и обещала привезти три тысячи, то я тот час, прибавя из Кинешимского оброку тысячу, отошлю с нарочным в Москву к Пехтереву. Теперь, как откупа остановлены, то успеем получить копию со свидетельства и доставить его к тебе.- Забыла тебе отдать отчет, что я нынешнюю неделю говела с Настенькой и Господь привел меня причастится святых тайн.- А завтра она именинница, то у меня все соседи будут, и для того я тебе пишу сегодня, завтра не успею, а вечером надо посылать на почту завтра.- Шелихов живет на Морской, в третьем этаже наискосок английской лавки, а дом не помню, завтра, коли жена его приедет то вернее припишу.-
Вчерась я с кинешимским Мужиком толковала, и наконец понимаю, что мы можем иметь большие выгоды от фабрики, которую необходимо, чтоб деревня не пропала надо завести, так жаль, что тебя нету, то бы решительно оное начать теперь; крестьянин этот там земской, очень умной Мужик, но не может быть выборным, а берется вот на каком основании, вникни увидишь какая неисчислимая выгода.- Получать бумагу за деньги нам самим в Москве, коей пуд стоит в первом слове сто рублей, да за работу хозяева платят, за пуд миткалю выткать, которого выходит 360 аршин 22 рубли только, а продается аршин оного не менее полтины, стало на всякой пуд выигрываешь 58 рублей, китайки же выходит 100 аршин а платы за работу 40 рублей, а продается 30 коп аршин стало 70 рублей барыша.- Могут же нашей вотчиной в год обработать 500 пудов, со всякого пуда только 50 рублей барыша то 25000 рублей.- На первой случай денег нужно для покупки когда всех на фабрику 10000 рублей, это так выгодно, что необходимо должно сделать, тут мы с ним полагали, что платить за работу, а коли ткать за недоимки и за оброк, то выгод бездна.- Он мне сказывал, что возле них деревня, которой сами мужики начали тому около десяти лет, оброчные господские, то теперь при богатейшее, два брата за себя выкупились, заплатили господину 50.000 рублей, многие имеют сотни тысяч капиталу, вить ткут простые бумажные платки, миткасы, канифасы всего выгоднее, китайки продают все на Макарьевской ярмарке, нынешний год говорят китайки тысячами пудов на подводах брали.- Вот тебе теперь моя мысль и мой план.- Нужно, чтоб кто был начальник, Фока Селиверстов ни куда не годится, а этот Мужик, самой тот, которой прошлого году просил тысячу рублей, чтоб все недоимки выплатить.- Там есть из солдат, в 16 лет от нашей деревни, помнишь, слепого сын вышел прапорщиком, теперь в Кинешме в батальоне, то его сюда призвать, когда ты будешь домой, я полагаю к Масленице. И коли он будет годится, то его взять, а этого Мужика и другой тут есть приставить к фабрике покудова, чтоб время не терять. То я к Василию Алексеевичу с ним написала, что не найдет ли он купца, которой бы поверил в долг бумаги несколько десятков пудов; а к Фоке написала, чтоб он принудил всех ткачей брать бумагу у этого Крестьянина. Он говорит, что он и там имеет кредит у подрядчиков бумаги. Теперь он будет недоимки зарабатывать, да один Крестьянин, которого этот земской купил за свою семью, в рекруты, просит меня чтоб его выпустить на волю, то бы я писала, что мы выпускаем, коли две тысячи ассигнациями внесет чистых за собою. Эти деньги повернем на покупку бумаги, что будет оброку также туда же. Строения строить ни какого не надо, только нужен один чугунный котел, да избу большую сушильню, не токмо наши мужики, но чужие будут брать ткать, у них у всякого заведены станы.
Друг Милой не токмо я, но и сестрица, Антон Осипович удивляются, как прежде мы не подумали, легко, вложа небольшой капитал, большие деньги можно получать. Да что всего лучше, что в один год выручка денег и барыша слишком сорок процентов.- Напиши когда ты можешь быть домой?- Видел ли ты Волкова? Отыщи его.- Об доме так же деньги эти бы, можно Мамзели 10 процентов дать и пустить в фабрику.-
Поздравляю тебя с праздником, помоги тебе великой Творец своей милостью и детям также. Сестриц от меня поздравь. Дети, Сестрица вас всех поздравляет.- Денег к тебе еще не посылаю потому, что не отправила в Москву, не знаю сколько Вар.Алекс. привезет, а в Торжке продала 50 четвертей гороху по 16 рублей, ячмень хорошей и худой кругом по 8 рублей на другой день праздника посылаю в Торжок. Тогда оными деньгами землемера отпущу. Не забудь об управителе? Коли найдешь надежного, обдумай, а то этот, коли слово сказать, то останется. Не забудь Лехнеру в новой год триста рублей отдать.- А деньги я тебе пришлю разве беда еще какая новая.-
Прощай, Душа Моя, Друг души Моей, обнимаю тебя, детей благословляю.- Не беспокойся обо мне, я изрядна. Христос с тобою.

Не забудь Катеньке сахарницу, надо к свадьбе, которая в конце генваря, то будешь ли ты домой к тому времени, не то изволь пошли … . Бога ради отыщи Пусторслеву, Анну Петровну Павлову, у Кикина узнай, где живет, а у Пусторелевой узнай, где Боборыкина, съезди к ним.-

Обедали и большая часть гостей ночуют.- Варвара Александровна с детьми здесь при добрейшая привезла мне три тысячи рублей которые завтра отошлю в Москву.- А на будущей почте к тебе пришлю.- Бог с тобою. Гостей много. Поздравляю тебя с именинницею. Косиковского дом в третьем етаже на Невском проспекте на углу Малой Морской Шелихов живет.-
Душа Моя, все тебе кланеются, Сергей Алексеевич, Татьяна Александровна, оба Арсеньевы, Шелихова и Ельчанинова, они все у меня.

 
№ 185   №186 (№5) Первитино сего 26 декабря 1826 года.

Поздравляю Тебя, Душа Моя, с Праздником и с приближающим Новым Годом, единственное мое желание и твое в обще с моим есть, чтоб Господь сохранил нас обоих и детей наших благополучно и дал бы успех в стараниях твоих для будущего благоденствия детей наших.- В прошедшей четверг, как я к тебе писала, я была наполнена мыслью об заведении фабрики в кинешемской вотчине, на другой день, когда гости мои все разъехались, я, как тебе писала, по дружбе Варвары Александровны, заняла у ней три тысячи на год, дав ей в оных деньгах заемное письмо, прибавя к оным 1400 рублей, отправила к Василию Алексеевичу в Москву с нарочным, вместе с кинешемским земским, для взносу в Совет 4 тыс. а 400 рублей заплатить проценты Степаниде Васильевне, писала к Пехтереву просила его, чтоб он поискал купца, которой поверил бы нам бумаги для начатия этой фабрики, чтоб он за нас поручился у него, ибо крестьянин обещает выткать и привезти миткаль готовый; ежели он даст 50 пудов, на первой неделе поста, стало менее 2 месяцев, стало выручка денег.- Что Бог даст увидим?-
С нетерпением жду твоего письма, что будет ли Николенькина участь кончена; ты друг милой таишь от меня, что троих из юнкерской школы выгнали в крепостной гарнизон за стихи, в том числе один — Черевин.- Бог да сохрани наших своею милостью!- Будь уверен, что я ни на словах христианка, в полноте уповаю на всевышнюю Десницу, да не оставит наших молодцов и удержит их от пагубы, только дрожу за Николеньку, чтоб он не слишком огорчился, что не будет офицером, Бог все определяет к будущему благополучию, уверь его!- Ладыженская мне сказывала, что брат ее взялся за Николиньку хлопотать, поблагодари от меня почтенного друга Федора Ильича.- Ето ты ему обязан.- Мы с сестрицею следим за тобою мысленно все эти дни, где ты можешь быть, воображение так сильно, что кажется близ тебя и ребятишек, которых от меня обойми, я ничего не могу более им прибавить, что ты мог сказать, после высылки трех несчастных их товарищей.-
Сегодня насыпают ячмень и 50 четвертей гороху в Торжке по 16 рублей проданного, а тот кругом по 8 рублей, только дорога все не надежна, третьего дни был дождик, вчерась мороз и снег, а теперь опять тает, а то бы за эту цену еще продать, Бог знает, когда путь установится.- Я было решилась к тебе послать деньги но подожду до твоего письма, что ты напишешь об Николеньке, между тем и из Торжка возвратятся.- Стало об деньгах не сомневайся 1500 ты получишь, коли Николенька будет офицер, а коли отложено, то нужно ли посылать?-
Хочу тебе напомнить Милой Друг, чтобы ты не забыл съездить к Пусторелевой, она знает, где живет Боборыкина, я бы хотела, чтоб дети к ней ходили, познакомь их с нею, она в Петербурге живет, теперь навсегда, Павлову не забудь также об ней узнай у Кикина в доме.- Волков приехал ли или нету ты узнавай об нем?- Василий Корнеевич просит чтоб ты как будишь думать об отправлении сюда не забывал купить семян.- Цветной капусты 10 золотников, артишоков 1/4 фунта, гороху скороспелого, карли… называемого 1 фунт, он растет в теплицах, да попроси у мадам Ралль семян репы нарвской 5 золотников у, них настоящая своя.- Я тебе маленькие свои комиссии дам когда деньги пошлю.- А не прежде.- Мамзель с двумя дочерьми сегодня отправилась к Арсеньевым, куда меня очень звали, и я признаться не люблю без себя детей, желала бы ехать, но побоялась своего боку.- Видишь как берегу себя?- От того они к тебе и не пишут, приготовили было письма, но там ночуют.- Меньшие ребята здоровы, ручки твои целуют, Костя уморительной.- Сестрица опять в слабостях, удивительно, что за терпение в страданиях, помоги ей Бог, она тебя, сестриц и всех родных целует, поздравляет с Новым Годом, и от меня также.-
Выбор дворянской кончился, Губернским предводителем выбран Самарин генерал, Семеновой Брат, уездным нашим предводителем Андреевский, судьею — Безобразов, исправником Маменцов, а заседатели те же остались почти, этот выбор очень изрядной.- Вот тебе наши новости.- Напиши прислал ли свидетельство на Тверскую Пехтерев.- И когда именно откупа начнутся?- Я из Москвы от Маменьки ни одного слова не имею.-
Прощай Душа Моя, обнимаю тебя душевно, поклонись Ладыженскому.- Николеньку, Сережу обнимаю и благословляю.- Христос над вами.
Друг твой Машка.-

Что об управителе, каких ты мыслей, искал ли другого и что думаешь?-

 
№ 186        №187 (№6) Первитино сего 29 декабря 1926 года.

Три твоих письма, последние от 23 числа, Милой, неоцененной Друг Мой, получила, и от Сережи одно, в котором он мне говорит, что Николенька сам ко мне будет писать и расскажет от чего его в офицеры не произвели, а от него ни одной строчки нету, и ты в своих письмах мне не говоришь подробно причину, что его еще на один год оставили в Школе.- Боюсь предаться своим размышлениям, неужели Николенька мой, мой друг, мое утешение, замешан был с этими молодыми шалунами, которых выписали в юнкера?- Нет! Оного быть не может!- Не хочу себя этим и мучить; но зачем же Николенька, друг мой милой, не пишет к другу своему, к матери, зачем он не откроет всю горесть своего сердца?- Которое буде он только за молодостью не произведен, не может его огорчить, столько, чтоб быть не в состоянии сообщить матери, которой его счастье, благополучие дороже всего в мире сем.-
Друг Мой, скажи мне истину!- Ежели же ты себя отличил, вел как должно, ничего не имеешь себе упрекнуть; то повинуйся с твердостью, без отчаяния, воле начальства, будь уверен, что Милосердной Творец для испытания твоего, наслал на тебя минуту огорчения, чтоб после сугубо тебя вознаградить за сие повиновение.-
Теперь обернусь к тебе, Душа Моя, другой Я, ты так же жестоко огорчился сколько вижу по письму твоему, хотя ты оное от меня скрываешь. Кто более может понять тебя, как не другое Ты, самолюбие теряет, что твой сын хорошо учился, хорошо себя вел, не произведен; неприятно мыслить, что он того же заслуживал; но не получил, потому, что нет ни матушек, ни бабушек, которые ворожить умеют, стало он невинен и совесть меня утешает.- Ты говоришь, что ты за пустяками приехал в Петербург?- Как!- Милой Друг за пустяками! Нет! За делом, за большим делом, твое присутствие успокоило Николеньку, ты ему в отраду, ты сделал все, что мог от себя, чтоб его успокоить. Все таки, ежели бы ты здесь был, он бы полагал, что от того это не случилось, что он был оставлен всеми, а теперь ты в какую ему помощь, твои советы, рассуждения, правила мудрости, сколько пользы принесет его пылкой молодости.- Ты видишь, сколь я покойна, сколь уверенна в покровительстве Всевышнего, что не смею даже и сетовать, лишь бы, Мой Друг Николнька, всегда, на всегда утвердился в правилах добродетели, истинное блаженство на сем свете.-
Поздравляю вас всех с Новым Годом, обнимаю душевно, прошу Создателя, чтоб сохранил нас милостью своею.- Сестриц, всех родственников от меня и Сестрицы поздравь, которая все в слабости бедная.-
Я от Филимонова письмо на сей почте получила, он к тебе отвечал и через две недели едет в Петербург, думаю, тебя еще застанет, я ему буду отвечать, думаю от чего же тебе не употребить Шелихова, он дела знает и с ними обращался.- Дмитрия Потаповича от меня душевно поблагодари за его дружеское об нас старание, я вчерась тотчас послала поблагодарить Ав(дотью) Андреевну и сообщила ей, что ты с ним виделся, ибо Это ее беспокоило, что вы еще не видались. Ты спрашиваешь меня не взять ли дом? Бог с ним, в два года, желание отбило иметь опять дело с Голицыным.- Деньги вернее.- Дать их назад Мамзели, все таки с костей долой, авось Господь поможет, будут деньги, то и дом со временем будет, теперь много вдруг затеваем.- Похлопочи, чтобы поскорей послали ордер Губернскому Правлению выдать тебе деньги с процентами, был у меня вчерась секретарь, который говорит, что по закону, должно Губ.Правление заплатить тебе 20 копеек за всякой день, покуда дело продолжалось.- От Петра Ивановича получила на твое имя письмо, буду отвечать и отошлю его пенсию, коли Николай завтра получит. Он пишет, скажи Федору Ильичу, что новый губернатор начал хорошо мести и что дела, как кажется должны лучше идти.-
Ты пишешь, что тебе денег более не надо, то я заплачу проценты 300 рублей Ладыженской, расплачу всю мелочь долгов здесь и отпущу землемера, но ежели хочешь купить вина и он денег не может терпеть, то я полагаю, что можно будет прислать, только скорей пиши, бог даст, кажется дорога остановилась, то можно гороху продать 16 рублей хороша цена.- Прошу тебя не забудь заплатить Лехнеру, табаку мне, … лепешек, детям новой музыки попроси Александрину, чтоб выбрала, коли бы в четыре руки они довольно сильны, скажи ей , что Настенька давно уже играла 2й (Фальдов) концерт.- Ежели бы ты мог купить глобусы, коли не так дороги, чтоб дети имели маленькое понятие.- Я взяла Московские ведомости и Телеграф, а Инвалид коли хочешь, то возьми в Петербурге.- Ты ни единого слова не пишешь мне, что об управителе. Хлопочешь ли ты? Надеешься ли иметь? Или нету. Наш здешний собирается ехать в Вязьму, говорит мне прощаться с тамошними приятелями, а потом хочет в Москву, ежели ты ни кого не найдешь, и желаешь его еще остановить, мне кажется дело возможное, он думаю скоро на оное согласится, то напиши.- Что от Никольского крестьянина ты деньги получил записано в конторе, а об Осиповском напишу к тебе, как узнаю от Ан.Осиповича, он послал в деревню за хозяином дому.- Прощай, Друг Милой, Душа моя, я вечером еще припишу несколько; дети все особо к тебе пишут, Васенька даже сам сочинил, я не дотрагивалась; не токмо мамзели.- Мамзель и Наташа тебя поздравляют с Новым Годом и желают совершенного счастья и спокойствия. Я еще ни одного слова про Сережу, моего друга, не сказала в этом письме, благодарю тебя за твои два письма, друг мой милой, обнимаю тебя, так же и Николеньку. Поздравляю с Новым Годом, Господь да сохрани вас и усовершенствуй в добродетели.-
Антон Осипович говорит об осиновском мужике, что может ли остатся в Петербурге еще не знает, ибо брат его поехал с хлебом в Торжок, то напишу к тебе в понедельник.-
Письмо Филимонова ко мне тебе посылаю. Прощай, от Андрея есть письмо из Кавказа, он здоров у него по кордону 12000 войск в команде.- Христос над вами.
Друг твой Машка.

 

№ 187            №188 Первитино сего 2 генваря 1827 года.

Вот и Новой Год наступил Душа моя, Друг мой милой; я решилась вчерась Новый Год, так как Варвара Александровна звала детей этот день с мамзелью, признаться тебе, что я не очень люблю их одних пускать, то я решилась сама ехать, бок мой легче, день прекрасной и так я в воске закутана была, целой день там пробыли, была музыка, танцы и легла спать в три часа; но какое мое удивление когда я встала, мне отдают там твое письмо и говорят, что приехал Федор Ильич, прочтя оное, побежала я к нему, он в двое суток поспел, все подробно мне рассказал об Николеньке, и дал мне надежду, что ты его привезешь сюда в отпуск, очень много я оного желаю, и на его письмо буду отвечать особо; скажу тебе Душа моя, что я благодарю себя что вздумала ехать к Ладыженским, что тот час увидала и имела свежее известие об тебе и об детях.-
Филимонова письмо ты получил, как мне сказывал Фед. Ильич, стало может тебя это остановит еще в Петербурге, может быть нужно тебе, что похлопотать по делу, то пожалуйста не скучай, не огорчайся, когда ты можешь что помочь, то останься сколько нужно, может быть подъедет и Волков, это странно, что до сей поры нету его, я тебе советую, коли ты прежде его уедешь, написать к нему и оставить письмо у Паши, он ему отдаст.-
Мужик осиповской, Андрей Осипов, должен нам оброку за 1824 год 70 рублей да за 1826 год 25 рублей асигнациями, их дом на барщине теперь и это 25 рублей с полутягла он был отпущен, чтоб весь недоимок заплатил, то ты ему оное скажи, возьми с него долг тогда может иметь паспорт новой до 1 ноября нынешнего года.-
Антон Осипович ждет не дождется, все разъезжает, что ты, имеешь ли кого в виду управителя или этого оставить?- Он ко мне пристает.- Чтоб его решить. Сей час пришел или лучше сказать привезли Андрея Григорьева из (Беливина) из Петербурга, вообрази с ним какое несчастье, его чуть было не убили, 29 числа ты ему дал пропуск, он тот же вечер получил деньги всех то 700 рублей да 400 чужих, пошел в харчевню пообедать, да там вздумал свои деньги считать, ибо должен он был с двумя лавочниками расплатится, у одного деньги занимал, а у другого хлебом забирал, выходя из харчевни, взошел он на верх, в том же доме в трактир выпить бутылку пива, выходя из оного вон на лестнице темной, кто то его по правому глазу и виску так ударил камнем, что он упал без чувств, и долго был в эдаком положении, когда опомнился, то увидал, что деньги его украдены, подумал идти к будочнику, но не имев пашпорта и волков не зная кто, не видав в лицо злодея, побоялся, чтоб беды не нажить, да и к тебе боялся идти, что поздно. Кой как дотащился до своей квартиры, где хозяин, не советовал просить, чтоб самому не попасть в беду, что без пашпорта, наняли ему подвозщиков, увязали, примочили рану, и так его довезли до Торжка откуда он пешком пришел. Теперь еще страшно на него смотреть, слава богу глаз цел, но все лицо синее, однако ничего, думаю пройдет. Просил меня написать к тебе, что может быть лавочники подумают, что он бежал домой, и придут тебе на него жаловаться, то ты им скажи его несчастье, и что он им деньги их верно заплатит имея чем, чтоб они не беспокоились.- Какая мерзость!-
Прошу тебя буде это письмо тебя застанет, купить мне шерсти голубой (тени), померанцевой и лиловой, для вязания. Говорят, что в Петербурге стоит она 11 рублей фунт, то один фунт, а померанцевой (тени) поболее других.- Елизавета Федоровна просит, чтоб на ее деньги 100 рублей ты купил голубого ситцу хорошенького 20 аршин, а на остальные камлоту аглицкого 20 аршин, да мне и детям полдюжины перчаток коротеньких, да вот еще образчик у меня эдакой холстинки Настеньки есть, нельзя ли тебе эдакую или похожу на эдакую купить Анюте, коли узкая, то есть аршинная, то 7 аршин а коли широкая то в половину.-
Друг мой Николенька, я нимало не сокрушаюсь, что тебя оставили еще на год в школе; но желаю, чтоб она тебе послужила вперед испытанием, чтоб во всяком случае быть осторожну и не утаивать нечего, а откровенно сознаться, что не ты а другой сделал; это правда, что каков у вас отец, то подобного ему не найдете и от того следуй слепо его советам и быть с ним откровенным другом, кто более его тебе добра пожелает.- Обнимаю тебя, желаю и не смею надеяться чтоб тебя с отцом отпустили, вы мое счастье и мое блаженство, друга Сережу благодарю за письмо, прошу его не огорчатся, когда останется один. Люблю вас одинаково обоих и благословляю; все вам кланяются и от нас поклонитесь.
Христос над вами.

ПРИКАЗ
Начальника Главного Штаба ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА.
Санктпетербург, генваря 2 дня, 1827 года №2

По произведенному следствию по Охтенскому проховому заводу, начальник оного генерал-майор Кандыба оказался виновным в допущении величайших беспорядков и в непозволительном своеволии; за что хотя следовало бы предать его законному суждению, но ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО принимая во уважение прежнюю отлично-усердную и долговременную его службу и полученные против неприятеля раны, высочайше повелеть соизволил, арестовать его на один месяц, в уверенности, что впредь вящим усердием он заслужит Монаршую милость.
Подписал: Начальник Главного Штаба
барон Дибич.

 
№188                          (№8) Первитино сего 5 генваря (1827)

Два твоих письма Милой мой Друг получила, и вместе с оными наконец получила письмо от Марьи Ивановны и от Григория Александровича, которой возвратился в Отечество, чрезвычайно меня зовут в Москву к пятнадцатому сего месяца; но про свадьбу, когда будет ни словечка не пишут.- Я на сегодняшней же почте буду отвечать, мне ехать с моим (флеровым) здоровьем невозможно, это уже они отложи попечения, старая пора прошла, чтоб несмотря на дорогу всячески скакать; между тем тебя нету, одной и охоты ни малой нету ехать.
Бога ради прошу не забудь Катеньке подарок купить, когда ты возвратишься, что надеюсь скоро, то мы с нарочным отошлем прямо к свадьбе.-
Свидетельство из Тамбова получила на 62 души Марьинские, обещал приехать Ладыженский, то я ему его покажу, годится ли оно, коли нужно ему деньги из Совета, то думаю что надо будет переменить послать, он обещал было вчерась приехать; но прислал сказать, что сильно устал.-
От Вас. Алексеевича ни слова еще не получила, когда я деньги ему послала, чтоб снять все препятствия, теперь вот и праздники прошли, боюсь того, что он свидетельства к тебе пришлет, а ты уже уедешь, то ты оставь кому право их взять, между тем, коли он еще не посылал, то напишу ему, чтоб послал уже на имя Федора Павловича Аделунга, который их отдаст Ладыженскому, когда он в Петербург воротится.-
Отпустят ли с тобою Николеньку? Признаться, что теперь оного желаю и будет ему в пользу.- Пишу для того мало, что надеюсь, что оное письмо тебя не застанет.-
Все ребятишки ручки твои целуют и просят благословения. Сестрица обнимает.- Наташа и мамзель благодарят за память.
Прижимаю тебя и детей к своему сердцу — и благословляю их.
Прощай твоя Машка.

 
№189                                (№9) Первитино сего 9 генваря 1827.

По словам Федора Ильича, я бы тебя должна ждать, Душа моя, всякой день, если бы ты выехал, как он предполагал 5-го, то здесь бы должен уже быть; но ты решительно ничего не пишешь и так лучше мои письма пропадают, чем бы ты был в недоумении обо мне.-
В оном только письме ты писал мне, что имеешь намерение взять с собою Николеньку коли отпустят, а в последних двух ни единого слова более.- Сегодня утром приехал Кафтырев только, что из Твери, а через несколько минут Изъядинов молодой от Федора Ильича, так как я по приезде его на минуту его видела, то он и не успел мне всего про тебя сказать, что ВИТОВТОВ это знакомство по хозяйству и по повелению, а я думала, что ты в старину с ним был знаком, не сделайся так известен по хозяйству как ШЕЛЕХОВ ….
Страху кажется в этом быть не может.
Сестрица, все дети Слава богу здоровы, все время наше течет по обыкновению.
Изъядинов мне сказывал, что Федор Ильич будет ко мне в среду на ночь, то есть 12 числа и на другой день опять отправится в Петербург.- Желала бы знать твое мнение? Останешься ли ты при начале откупов? Может быть ты оное рассудишь за нужное, может быть тебе оное будет выгодно, чтоб свидетельства были у места употреблены.- Скажи пожалуйста получил ли ты наконец из Москвы копии с свидетельств, Василей Алексеевич с тех пор, что я нарочного посылала точно ко дну канул, ни слова, я в прошедшей четверг писала к Варваре Петровне, чтоб заставить его дать мне ответ ибо боялась, что ты может быть уже уедешь, а что на твое имя присланы будут свидетельства, то попросила его дабы послать на имя Федора Павловича.- Из Тамбова неделю как свидетельство прислано, дожидаюсь Ладыженского показать ему и знать не нужнее ли иметь такое, чтоб из Опекунского Совета взять деньги, может оные по откупу будут нужны.
Скажу тебе удивительную вещь, представь себе, что молодой священник, которой едва только определился к нам, выпросил указ и перешел в Погорелое Городище, каково тебе это кажется?- Переманил Ладыженский!- Ето вить гадко, видно, что рубашка ближе к телу, я ему это все скажу, по приезде его ко мне.- Умираю боюсь, что нам дадут дрянь и каналью какого нибудь и так я решилась написать письмо к Архиерею просить его, чтоб дал нам порядочного, это письмо отдаст сам Изъядинов, который обещал мне ему рассказать все, что с нами было, а я право тебе советую бумаги об старом нашем деле с попом показать Бенкендорфу, или довести до его сведения, вить совсем на нас сядут.-
Ты писал мне в одном письме, что сахар, масло прованское, кофий дорожает, сего последнего у нас есть на год, а сахару и масла нету, и вина так же по твоей записке, ежели ты напишешь, что деньги надо можно на оное тысячу употребить, я еще гороху не продавала только сто четвертей, а ржи ни зерна, говорят в Торжке 12 рублей четверть, то лишнего будит доходу, что воображали, можно и более тысячи употребить.- А Ермолову заплатить шадские, от туда еще известия об доходах не получала, теперь морозы хороши, 18 градусов, то дорога знатная.-
Когда домой поедешь, то привези нам корюшки и наваги в ящик пересыпав снегом, там у вас дешева.-
Друзья мои Николенька и Сережа, вам все некогда ко мне писать как папенька мне пишет, видно что некогда и любить, а то поверьте мне, когда кого любишь, то нет недостатку времени, с ним побеседовать, а вам не худо и с сестрами иметь корреспонденцию.- Обнимаю вас обоих.- Христос с вами.-
Дружеской мой поклон сестрицам, скажи Федору Павловичу, что я жду не дождусь, чтоб рескрипт видеть ему в газетах, какой видела барону Пюже, вить это непростительно.-
Прощай Душа моя, обнимаю тебя всей душою. Дети ручки твои цалуют. Сестрица и все домашние кланяются.-
Христос с вами.
Всей душой твоя Машка.

 
№190  Первитино сего 12 генваря 1827 года.

Два твоих письма одно от третьего, другое от 6 сего месяца, мною получены, неоцененной Друг Мой, Душа Моя; ты пишешь, что дела тебя … удержут долее нежели ты полагал; что же делать?- Ежели оно нужно, нельзя поверить, чтобы Филимонов не отдал кому нибудь, и не имел никого в виду. Когда так прямо за дело брался, или он прежний вертопрах? Но ветропрашество тут совсем не у места и не к чести не служит.- Коли бы старая пора здоровья, то сделала бы тебе сюрприз, прискакала бы, чтоб тебя обнять, и обоих наших молодцев; но по нынешнему здоровью рисковать эдак невозможно; но получше себя прежнего чувствую, и бок менее болит, в доказательство сколь я себя берегу.-
Про Сысоева протоколиста я узнавала, говорят, что он честной человек; но никогда не занимался должностью управителя и вовсе ее не знает, я думаю, что лучше поговорить с Антоном Осиповичем, чтоб еще на год остался, хотя он и не из лучших, но по приезде твоем узнаем подробнее об этом Сысоеве, тогда можно его и взять буде найдешь, что он хорош.-
Ты мне не пишешь, но по Николенькиному письму я замечаю, что он не будет с тобою?- Разве ты просил и его не отпускают?- Скажи правду!- Признаюсь что теперь бы желала, чтоб он был отпущен с тобою, ибо он ничего этой поездкой не потеряет.-
Федор Ильич сегодня утром присылал, чтоб я ему написала, что ты пишешь, а сам будет завтра на ночь ко мне и отправится после завтра, то есть в пятницу в Петербург. Я ему послала, что ты мне про откуп пишешь. Я полагаю, что эта история долго продолжится, признаться, что грустно по тебе, но Друг Мой коли рассудить быть при торгах и для других дел, оставайся, Бог с тобою, поверь, что ежели бы не берегла себя для тебя же, то прежде этого письма была бы уже с тобою.-
Об Волкове только то знаю, что у них была у детей оспа, а какая не знаю?- Что они должны были выехать из деревни 28 прошедшего месяца, стало теперь мог бы он давно быть в Петербурге, это мне Маменька писала. Я тебя извещала, что Гриша приехал и что они меня к 15-го сего месяца звали, а не говоря когда свадьба, стало скоро. Ты не пишешь мне, купил ли ты что для Катеньки, я бы желала, чтоб к свадьбе она получила.-
Василий Алексеевич пишет, что свидетельство на тверскую к тебе послал, а на шадскую опять другая нужна доверенность, которую я пошлю через нарочного, как совершит, надошли мне доверенности.-
От Андрея и Федора получила письма. Они оба здоровы, занимаются один полком, который принял, а другой бригадою, которая состоит из 12000 по кордону, стоит в прочном окопе и кажется доволен своей судьбою.-
Сестрица благодаря Бога здорова, слабость прошла, дети все здоровы будут к тебе писать с Ладыженским.- Кафтырев здесь, тебе кланяется.-
Прощай душа души моей, обнимаю тебя, прижимаю к своему сердцу.-
Христос с тобою.
Твоя Машка.
Благодарю вас Друзья Мои за ваши письма.
Друг Милой Николенька, желала бы тебя обнять и кажется, что теперь можно тебя и отпустить, напиши мне истину, пускают ли тебя?- Сережа Друг Милой, желаю тебе успеху, чтоб скорей поступить в первой класс.- Кланейтесь от меня всем нашим родным и особенно Фрицу, которого прошу от меня не отвыкать.-
Прощайте. Христос с вами.-
Очень рада Почтенной Папенька, что имею хороший случай к вам писать; вот уже ровно месяц, что мы разлучены с вами и по последнему письму вашему я не вижу скорого возвращения. Прошу от искренней души, Великого Творца, чтоб помог вам скорей окончить все дела ваши и соединиться с нами.-
Бывши у Ладыженских в новой год, меня уверили, что вы привезете Николеньку с собой, что меня крайне обрадовало, но все тщетно! Я не буду наслаждаться сим благополучием, ибо последнее письмо Николенькино погасило в сердце моем хотя малейшую искру надежды, которую я еще имела …. Все наши слава богу здоровы. Тетенька вас обнимает здоровье все в таком же положении. Братцы целуют ваши ручки, так же как и я.
Прося вашего родительского благословения, остаюсь послушная дочь Анастасия.-
Почтенной Папенька!
Мы получили на последней почте два от вас письма. Могла ли я когда думать, что вы почтеннейший папенька мне бы написали. Сколь я была рада слышать, что мы будем иметь скоро удовольствие вас видеть, но теперь, видно, будет дольше, нежели я думала, потому, что вы пишите, что у вас еще осталось много дел.- Сегодня на ночь будут у нас Ладыженские; ибо Федор Ильич едет в Петербург; как они счастливы, вот уже они опять увидели своего отца, а мы не знаем когда вас увидим, но я уверена, что бог опять нас скоро соединит.-
Прощайте Почтенной Папенька.-
Тетенька вас обнимает, все прочие вам кланяются.
Прося вашего родительского благословения,
остаюсь послушная дочь ваша Анюточка

P.S. Тетенька велела вас благодарить, что и в отсутствие вы об ней заботитесь и просит обнять всех ее родных.
Почтенный Папенька
Вот уже месяц, что вы уехали, как мне жаль, что Николенька не будет нынешний год офицером. Когда мы будем иметь счастье вас видеть. Дай Бог, что бы поскорее и чтобы это было на долго.-
Целую ваши ручки.-
Прося вашего родительского Благословения остаюсь ваш послушный сын
Васенька.-

Первитино сего 13 генваря 1827
P.S. М-ль Кастюс очень чуствительна, что имела удовольствие получить от вас почтенной папенька несколько строк, она их будет беречь как драгоценную вещь и почла бы себе за совершенное счастье вам на оные отвечать но зная вашу учтивость боится затруднить вас ответом, ибо ваше время вам очень дорого.-

Милой Друг Мой, Ладыженский сей час здесь, едет завтра, и так, вот тебе опять живая грамота, как мне завидно, что он тебя увидит, так бы с ним полетела к тебе. Душа Моя, Друг Милой обойми обоих наших молодцев от меня, так же и сестриц и все их семейства, я вчерась тебе по почте писала, но не смогу воздержатся еще не написать.- Неклюдов посылает тебе рекомендательное письмо к Змееву, может оно тебе послужит в пользу, но кто таков как Бог, знай Душа Моя, что не надейся ни на князя ни на сына человеческого, он один помощник верной, уповающему на него.-
Антону Осиповичу, я сегодня говорила, что не останется ли он еще на год, ибо, ты мне ни чего не пишешь, стало слишком занят, не имеешь время искать управителя, он остается охотно, какую то бумагу хотел мне дать для сообщения тебе, то по первой почте ее пришлю, новый какой то уговор увидим!- Не беспокойся об деньгах ты можешь вины покупать, сахару и масла, ибо мы получим более доходу, нежели ожидали 500 четвертей ржи можем продать, добьюсь до 12 1/2 четверть 11 1/2 давно дают.- Чтоб не пересылать денег у Ладыженского возьми, и напиши я ей здесь отдам, мы так уговорились, что найдешь за нужное.- Свидетельство к тебе посылаю на Марьино, Федор Ильич говорит коли по откупам не нужно будет, то можно для денег, коли нужны будут заложить в Совет.-
Напиши, куда Шелехов помещен?- Поздравляю тебя в сотовариществе с Витовтовым, не пренебрегай оного, может быть полезно.-
Все плуги, бороны будут приведены в порядок и чугунный плуг куплю.-
Прощай душа моя, дети сами все пишут. Христос с тобою, друзей моих целую Николиньку и Сережу и благословляю.-
Твоя Машка.-

 
№191 Первитино сего 16 генваря 1827 года.

Здраствуй, Милой Друг Мой, Душа Моя, когда не нужно мне будет писать более к тебе, что всякой раз, как захочу побеседовать с тобою, то взойду в твой кабинет, где и теперь сижу, люблю его только по тому, что воображаю тебя в оном.-
Антон Осипович как я к тебе писала с Ладыженским остается еще на год; но много странных для меня делал предложений, и во первых одно, что останется коли хотим и век; но требует 300 рублей прибавки, уверяя, будто бы я, в первой год ему сказала, что я оное ему прибавлю; я именно оного не дала и отвечала и за тебя, что и ты не согласишься хоть по многим причинам: «Ежели вы останетесь на год на том же основании, как теперь, в прочем ничего не прибавляя». Желает еще для услуг иметь мальчика. Я на оное согласилась. Потом стал такой вздор говорить, что ему невозможно иметь выборного и бургомистра, что он имеет нужду в одном только, а что двух не надо.
И так оное осталось до твоего приезда, главное, что останется на год; признаюсь тебе, Душа Моя, что он пьяный и плохой управитель, но лучше он, чем неизвестный и может быть вор, надо переменить на хорошего.- Пришло мне в голову не имеет ли кого, господин Витовтов, его не посмеют обмануть. Я своему сказала, что ты мне ничего не пишешь, но что я от себя ему это предложение делаю.-
Теперь приехал на верное Ладыженской, ты мое письмо получил и верно обо мне разговор.- Дожидаюсь с нетерпением завтрашней почты, что то ты мне напишешь, скора ли будешь и привезешь ли Николиньку?- Верющее письмо отослано к Пехтереву, надеюсь, что теперь нет препятствий для получения копии с свидетельства за Шадскую, а за Тверскую уже послано к тебе, получил ли ты оную, Душа Моя?-
Третьего дня вдруг присылает мне сказать и спросить об здоровье Ильинский, на другой день сам приезжает говоря, что он подал в отставку и намерен здесь жить опять по прежнему и просит, чтоб по прежнему часто ему у нас быть; ты знаешь мой нрав, я всегда одинакова, говорю ему, что я никогда не переменялась и что очень рада; и главнокомандующей Московской идет в отставку, теперь в Петербурге.- Он едет не на долго в Москву, надеется, что отставка скоро придет, надоело ему служить и трудно очень.-
Скажи пожалуйста, что про Дом добился ли, чтоб послали в Губернское правление, чтоб выдали нам деньги или ты оное между другими делами забыл, то ежели так то похлопочи Душа Моя, желала бы мамзель удовлетворить; напиши, то я Василию Алексеевичу, велю деньги получить; только под каким нумером бумага в Губернское правление отправлена, пришли мне нумер.-
Сестрица тебя и всех наших родственников обнимает душевно.- Дети здоровы, благословение просят.- А от меня кланяйся всем, ребят или молодцев своих обнимаю. Христос с вами.
Твоя всей душой Машка.-
Кафтырев здесь сам хочет приписать.-

Я всегда с большим удовольствием желаю воспользоваться всяким случаем, чтобы изъяснить вам почтеннейший Федор Федорович чувство душевного моего уважения и пожелать вам от всего сердца всех благ в мире. Я прошу Бога о ниспослании вам его помощи к успешному и счастливому окончанию всех ваших дел.- Поездка моя в Петербург кажется не совершится.- Обрадуйте скорее возвращением вам душой преданного
Кафтырева
Николаю Федоровичу и Сергею Федоровичу свидетельствую мое усердное почтение.
Я с нетерпением, почтеннейший папенька вас жду с моим милым братцем Николенькою; которого я очень люблю. Целую ваши ручки, обнимаю братцев; тетенька вас так же обнимает, Мамзель Кастюс, Наташа со своею раб…ою, все они вам кланяются. Прощайте почтеннейший папенька, братцы ваши ручки целуют, прочим всем родным моим кланяюсь, особливо Федору Федоровичу.
Остаюсь послушная дочь ваша Анюточка.-

P.S. Прошу вашего родительского благословения.

Ни как не могу пропустить, почтеннейший папенька, ни малейшей оказии, чтоб не иметь удовольствия вам сказать несколько слов, я надеюсь, что скоро буду иметь благополучие вас видеть и что сие уже будет на долго. Целую ваши ручки также как у почтенных тетенек обнимаю братцев и кланяюсь Ф(едору) Ф(едоровичу).
Прося вашего родительского благословения остаюсь послушная дочь ваша Анастасия.-

 
№192 Первитино 19 генваря 1827 года.

И так по твоим последним двум письмам от 11 и 14 сего месяца, ты скоро отправляешься и легко статься может, что сегодняшнее письмо мое тебя, Душа Моя, уже в Петербурге не застанет, однако пускай лучше пропадет, или суда возвратится, чем тебе остаться, не получая моих писем.- Надежду, приятную надежду, что ты мне даешь привезти Николеньку, еще более меня в том мнении утверждает, что еще сие письмо тебя застанет, ибо ты не имеешь его отпуска, да боюсь и Федора Ильича, чтоб он тебя своими откупами не держал.-
Поверь мне, Душа Моя, что я ровно с тобою разделяю горесть нашей разлуки, и что ты, один ты мне все, и что точно в полном смысле тобою живу; но ежели по делам, или по торгам, ты найдешь нужнее еще остаться, помни, что оную жертву, что мы приносим, есть для счастья, благополучия будущей жизни детей наши. Кажется мне однако же, что коли ты дела передал тому самому, кому Филимонов обещал, то это более тебя держать не станет; что касается до Волкова, в моих глазах, полагаю его обещания пустяками, много ему самому дела, чтоб захотел нашим заняться, и так ничего тут не жду, и тебя оное не удержит, разве торги; но Ладыженского душа чистая и кажется нечего страшится, и так, Душа Моя, Друг Мой Милой, ожидаю тебя с нетерпением, всеми твоими распоряжениями довольна, насчет Катенькина подарка, только боюсь, что он опоздает к свадьбе.-
Как ты это не отыскал Лехнершу. Я на сей же почте деньги триста рублей ей пошлю по адресу, только не знаю жива ли она, адрес ее у зятя Жерве между Измайловского и Калинкина мосту, я прямо пошлю, боюсь, что опоздает мое письмо к тебе.-
Посылаю записку об крестьянах, которые хотят остаться в Петербурге, вот их долги, коли деньги тебе оные отдадут, то так, а то поминай как звали.-
Я измучилась с Елизаветы Федоровны доверенностью, она не в силах подписать более как обыкновенно подписывает, а так суд не может совершить; ты пишешь свидетельство из суда, что она жива, может быть на простой бумаге, да какое?- Не можешь ли ты черное привезти, а то здесь не знают и от какого надо суда из уездного или земского.- Пожалуйста привези, иначе здесь ничего не знают.-
Уверили нас, что Шелехов получил место, правда ли оное?- И какое?-
Жду душку своего с нетерпением, привези также Николеньку, неужто я доживу до счастья его обнять.- Велика Милость Божия!
Обнимаю их обоих теперь всей душой и благословляю. Здешние дети ручки твои целуют. Сестрица, все домашние тебя ждут не дождутся.- Сестрицам мое сердечное воспоминание, Аделунгу и детям их.-
Вся твоя душой Машка.-

Табаку мне не забудь Христа ради, я без него пропаду, едва, едва имею.-

 
№193 Первитино сего 27 генваря (1827)

Благодарствуй, Милой Друг Сережа, за твое письмо еще более за то, как ты откровенно все свои ошибки сказываешь; но этого еще мало, что ты чувствуешь, но надо исправляться, чтоб не даром были твои чувства.- Я признаться, не очень понимаю, разве вы к Тимофеевой одни поехали, без папеньки, и отчего быв она больна, вам сказали, что ее ДОМА НЕТУ, это мне не очень понятно; я же не хочу тебе показывать, как вы дурно оба сделали, то, что вы одни в театр поехали, и то, что вы на извозчике одни домой доехали. Я уверенна, что это в первой и в последней; но прошу как тебя одинаково и брата быть более осторожными и смотреть, сами за собою, и помогать друг другу, истинной дружбою, не насмехаясь один над другим.- Никола написал к Мамзели, она очень была рада и отвечала ему, не худо, Мой Друг, кабы и ты писал и ко мне так же по французски; перечитывая свое письмо; советуясь с братом своим, и потом поправляя его, это тебе полезно будет, как и брату, особенно Мамзелины ответы. Я уверена, что мои слова для вас будут законом, и вы будете оба, а особенно ты превозмогать свою ленность и будешь головою работать.- Ты видишь, Друг Мой, и ты Николенька, сколько нужно воспитание, образование и что ваш истинной Почтенной Отец, жертвует всем для пользы вашей, успокойте его старанием всякой день над собою работая, чтоб лучше сделаться, и чтоб помещая вас он имел утешение то, что вы поправляетесь, как в поведении, так в характере, и превозмогаете леность, самый грешной и для вас вредной порок.- Пишите оба ко мне все подробно, все ваши занятия, что вы видите и пишете по французски через раз. Прощай Друг Мой Сережа и ты Николенька, Христос над вами над обоими.- Поклонитесь от меня всем тетушкам и Тимофеевой коли увидите.- Тетеньку в своих письмах не забывайте.-

ДЕТЯМ ОБОИМ.-

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *