Письма март — апрель 1828 года

Этот массив писем непосредственно продолжает предыдущий. Только место действия меняется на Москву, куда Мария Дмитриевна привозит из Твери Настеньку, в надежде, что доктор Гааз сможет ее вылечить. Заодно и сама, по совету врача, начинает лечиться модным в то время магнетизмом у Турчаниновой.
Одновременно тут, в доме Корсаковых полным ходом идут приготовления к свадьбе Сергея Александровича Римского-Корсакова и Софьи Алексеевны Грибоедовой, двоюродной сестры драматурга. Отец невесты, Алексей Федорович Грибоедов, из московских тузов, богат, а кроме того тесть кавказского наместника и победителя персов, Паскевича, женатого на его старшей дочери Елизавете. Мария Дмитриевна пользуется случаем, чтобы через Грибоедовых похлопотать о награде за русско-персидскую войну (1826—1828) деверю своему, Андрею Федоровичу Ралль.

Между тем 14 (26) апреля 1828 года началась новая, русско-турецкая война и сыновья Марии Дмитриевны выступили в поход с лейб-гвардии Семеновским полком. Туда же повел свой пехотный генерал-фельдмаршала герцога Веллингтона полк Федор-егерский. Славный полк, еще петровский, прежний Смоленский, со старшинством с 1700 года.

Он, например, 11 июля 1812 года — Участвовал в сражении под Салтановкой в составе корпуса генерала Н. Н. Раевского.

« … Я же, считая сию минуту решительной, став со всеми мне принадлежащими офицерами в первых рядах колонны, составленной из Смоленского пехотного полка, пошел к плотине; сей полк, отвечая всегдашней его славе, шел без выстрела с примкнутыми штыками, несмотря на сильный неприятельский огонь, с неимоверною храбростью… я сам свидетель, как многие штаб-, обер- и унтер-офицеры, получа по две раны, перевязав оные, возвращались в сражение, как на пир.

В 1828 году полк вновь отличился при осаде Варны.

 

№212                            Москва 16 марта первой час утра (1828)

Слава Богу дотащилась, Душа Моя, Друг Мой Милой, до Москвы благополучно как я так и Настенька вчерась в 12 часов ночи.-
Дорога от Твери до Клину, хотя и дурна; но можно было ехать и я на своих изрядно ехала, но от Клину — каторга, я к Киреевым заехала, они в Клину живут, чаю напилась и вижу, что туман, сильно таит, часа два простояв отправилась за десять верст ночевать, тут у них княжна Волконская, которая меня убедительно просила у ней на самой дороге 10 верст за Клин, я у ней ночевала и на другой день, то есть вчерась, так туманом распустилось, что река по дороге, ухабы ужастенные. Доехав с трудом 20 верст, остановилась выкормила, а 40 верст от Москвы наняла 6 лошадей в возок, а своих так в кибитку семь; по шоссе ужасть ухабы, а где вылащено, то камень, и моя нанятая шестерка еле меня дотащила 7 часов времени 40 верст: только мои хозяева еще не спали, а самого Вас. Алексеевича дома не было.-

3 ЧАСА.
Гриша здесь сидит и уговаривает меня к себе переехать. Я полагаю, что оное и учиню, ибо здесь тесно хозяевам от меня, только прежде увижу Гасса; здесь Ермолов, сей час едет, и Петруша прислал за мною карету, чтоб мне с ним повидаться, и я сей час от него, он без памяти мне обрадовался, крайне сожалеет, что тебя не видал, и лошади уже на дворе, уезжает.-
Алексашку портного желаю очень к тебе послать, он обещал придти, рассчитавшись с хозяином; но теперь уже пять часов, а его еще нету, то я боюсь держать лошадей, все распустилось не доедут. Так как Кафтырев еще здесь, то с ним его пришлю, ты еще к детям успеешь послать, ибо Аделунг пишет, что девятого апреля выступают семеновские.-
Гасс был, сказал, что Настенькина болезнь не опасна велел ей сегодня ноги в воду поставить и сегодня ничего не делал, завтра утром будет, увидим, что велит, и по говоря, по советуясь с ним, перееду к Корсаковым, боюсь здесь быть в тягость, ибо я в спальной, ни сундуков поставить некуда, не токмо разобраться, да и Настенька, как мне кажется, все церемонится, боюсь не вредно ли оное ей.- Василей Алексеевич тебе кланяется и Ели. Федоровне и детям, также и Варвара Ермиловна вам обоим.- Вас. Алексеевич велел тебе сказать, что здесь Комиссия, которая нанимает делать шоссе крестьян, по 20 рублей в месяц, на их корму, принимаются не менее 25 человек одного господина и более сколько хочешь, нужно всего 10 тысяч человек, ежели же хочешь кого пообещать, то не мешкать к 1 маю все должны быть налицо.- Как ты полагаешь нет ли из тверских охотников, тут ближе и деньги верные или думаешь в Кинешму написать, я тогда сама напишу.-
Пробок 350 бархатных посылаю для разлития вина, а пиво по этой дороге возможности нету, отправляется моя шуба.-
Устала до смерти, Настенька твои ручки целует.- Обнимаю тебя душевно, буду отдыхать, сил нету от дороги, детей благословляю. Христос над вами. Мамзели и Наташе кланяюсь.- Сестрицу обнимаю.-

Мы преблагополучно доехали, любезнейший Папенька, вчерась в полночь, Гасс нынче был по утру в 12 часов утра, велел мне ноги в воду поставить, и нынче отдохнуть, а завтра будет, и даст лекарство.- Пожалуйста не беспокойтесь, Бог милостив и скоро соединит нас. Целую ручки у Тётеньки, Анюточку и братцев обнимаю, целую ваши ручки. Прося вашего родительского благословения.-
Остаюсь послушная дочь ваша АНАСТАСИЯ.-

(фр. приписка для м. Кастюс)

Посылаю тебе детские письма, как станешь отправлять к ним, может быть нужно, что отвечать.- Посылаю также аделунгово письмо, оно тебе нужнее будет, увидишь, для мужиков, а я ему буду отвечать. Советую тебе подождать Алексашку, ибо к 9 апрелю можно еще поспеть лошадям, да хотя бы и не застали то догонят, маленькие перегоны.-
№213                                                            Москва 17 марта 1828 года.

Милой Друг Мой, вчерась вечером отправила лошадей с возком и с кибиткою; но Алексашка еще не приходил; пришел после, вечером у меня Кафтырев сидит; он мне и предложил послать его с его мужиками, которые сегодня едут; но он не советует его к детям посылать, ибо очень молод, я уже было хотела его отпустить опять на волю; но он желает быть дома и нам служить, или детям; то отправляю к тебе его, пошли коли найдешь нужным к детям, или его в лакеи оставишь, как мы прежде думали.-
Настенька не хуже от дороги. Гасс велел только ей ноги в воду поставить, что было и исполнено, ночь сегодняшняя была одинаково, кашель мне кажется не так част; но жарок все маленький с головной болью.- Дожидаюсь Гасса, что то он мне скажет, как решит, переехать ли к Корсаковым, ибо я для него приехала, мост деревянной сломают, то ему к нам может слишком будет и далеко, нечего делать, что велит то и буду делать, а здесь действительно я их стеснила; но желаю для времени лучше здесь остаться.-
Вспомнила я Друг Милой, на что же теперь овес детям в Петербурге, не лучше ли тебе, коли уже поставил продать его купцу, то и деньги тебе нужные да и за провоз возвратится назад, что заплатил.-
Я ни кого из своих еще не видала кроме Гриши, не знаю разве сегодня увижу.- Прощай друг милой. Обнимаю тебя душевно, Сестрицу и детей.- Настенька ручки твои целует; с Кафтыревым напишет.- Боюсь опоздать. Христос с тобою. Наташа бедная какова, поехала ли в Тверь? Этот гадкой лекарь!- Мамзель обнимаю.-
№214                                                Москва 20 марта 1828 года.

Письмо твое по почте, Милой Друг, получила с ним и письма от Катеньки и от Федора, удивляюсь, что он жалуется, что не получает моих писем, ибо всегда тот час ему отвечаю, буду к нему писать скажи от меня Лизе.-
Друг Мой Милой начну теперь тебе отчет моей тошной, скучной жизни.- Гасс меня на счет Настиньки очень много обнадеживает, что ничего и скоро пройдет, велел и тебе так написать, она почти в одном положении, одинаково кашляет, дал он ей пилюли а вчерась запивать еще микстуру, всякой день в три часа бывает, прежде думали, как он, так и я остаться у Василия Алексеевича; но сколько я видела, то возможности не было, ибо в одной спальной, сундук у дверей, видели мы лица долгие, неприятные, что до него касается, то он сильно удерживал и она говорила, я бы очень рада, но тесно, у нас очень мало места, не куда распространиться. Настенька же так деликатилась, что нибудь попросить, что пришлось переехать с согласия Гассова к Корсаковым в дом, где по крайней мере ей покойнее, лечь когда хочет, а еда своя, то нечего и церемониться. Сегодня после обеда в 6 часов мы переехали [в] те комнаты, которые ты занимал, по крайней мере, [то] дороже, что ни кому не обязана, и не слышу ворчанья людей и девок.-
Катенька бедная после четырех суток сильного страдания выкинула мертвого, вечером в 4 часа вечера, говорят, что она изрядна, я ее видала третьего дня, она очень была еще дурна, они за мною карету прислали, вот единственной мой выезд.- Была у меня Наташа, и катала нас с Настенькою, ибо Гасс желал ее видеть на другой день, как она проедется.- Волков был и Соня, он сильно пенял, что у него не остановилась, а она молчала и не звала.- Ермолов не был хотя и не поехал в Орел, сожалею, что я так скоро показала свою привязанность.- Петруша, Анюта и Катя Давыдова были у меня, теперь я совершенно одна в клетке с Настенькою, помогай Творец небесной, надеюсь на его святую десницу, он нас не оставит.- Кафтырев меня навещал и вчерась сказал, что послезавтра хочет ехать, буде поедет то с ним пошлю, буде не поедет то по почте, а теперь Настенька спит а я с тобою беседовать нахожу единственную отраду.- Прощай, Мой Друг, до завтра.-

21. 2 часа.

Сей час от меня Ермолов Алек. Петрович с Петрушей и с Анною Григорьевною долго сидели, он еще в первой раз.- Гасс еще не был, Настенька все одинакова, кашляла сегодня по обыкновению ночью до трех часов, а потом спала, утром она всегда лучше и кашляет не очень часто; в прочем перемены я никакой еще не вижу.- Сей час княгиня Вяземская приехала из Петербурга сына провожала, он переведен в лейб-гусары и идет в поход, она мне прислала письмо от Сережи, за детьми посылала, Николеньку не могла видеть, он был на учении а Сережа был у ней и с ней пишет, она только была 24 часа в Петербурге, а жила с сыном и его собирала в Царском селе.-
Подписала я условие и отослала с письмом к Ладыженскому с Акишею, сегодня, он приказал мне сказать, что пришлет меня известить, послано ли из Казенной палаты, разрешение о снятии запрещения по губерниям; но я знаю, из Казенной палаты, Василей Алексеевич справлялся, что уже послано, я прежде и подписывать боялась, а сегодня публикуется в газетах об уничтожении доверенности его.- И так не знаю, разве ты хочешь уничтожить свидетельства, тогда надо подавать в Гражданскую палату с просьбою для уничтожения, то напиши я так и сделаю, как ты хочешь, ежели тебе свидетельства не нужны.- Это письмо поедет с Кафтыревым, а по почте уже не стану писать, ибо в одно время или днем прежде он будет, я думаю к самому празднику; поздравляю тебя, Душа Моя, Друг Мой, Христос воскрес!- Обнимаю душевно Ели. Федоровну, детей всех.- Грустно, что мы без вас одни здесь и в четырех стенах, я даже у Кати не была, которая говорят сегодня по лучше, сей час Степанида Васильевна заезжала, к ней едет.-

9 часов.

Сей час был у меня Кафтырев, он себя чувствует не здоровым, и он едет завтра после причастия, я признаться боюсь поедет ли он?- Не знаю не вернее ли письмо мое отправить по почте, но он ранее почты приедет.- Гасса не видала другой день, Настинька сегодня не имеет слабости, он дал ей эту микстуру, и она ее слабила, увижу, какова нынешняя ночь будет.- Сей час был у меня Шеншин, он и все здешние тебе кланяются.-
Посылку к Софье Ивановне с письмом доставь пожалуйста к ней в деревню, для доставления к ней.- Это ее дочери подарок к празднику.- Обнимаю тебя душевно.- Всех, всех целую.- Христос с вами.-

Мы со вчерашнего дня у Корсаковых в доме, любезнейший Папенька, хотя очень скучно, но все лучше чем должиться.- Гасс еще не был, он дает надежду меня совершенно вылечить и опять соединить нас. Я оного жду с нетерпением. Как мы проведем Святое Христово воскресение без вас.- Прощайте любезнейший Папенька. Целую.-
Сего 22 марта

Сейчас пришел ко мне Дивель, мамзель Кастюс зять, он здесь и посылает к нашей Мамзели письмо и посылку.- Вот тебе приятные известия, Паскевичу миллион, всякому генералу дивизионному триста тысяч, бригадному 100 тысяч, полковникам по 50 тысяч; как говорят, то может и Андрею нашему, что перевалится. Некогда более писать. Настенька одинаково, я по почте более не стану писать.- Василий Алексеевич здесь он тебе кланяется.- Обнимаю детей и Сестрицу.- Христос над вами.
Душой твоя МАШКА.-
№215                          (Москва) 25 марта (1828)

ХРИСТОС ВОСКРЕС! Милой Друг Мой, Душа Моя, нужду чувствую тебе сегодня писать, хотя это письмо не прежде, как через неделю может быть у тебя в руках; но эдакой великой день, для всякого христианина, есть в том, чтоб быть с своими душевными, по сердцу своими, а мы врозь, и я с Настенькой здесь одна, грустно, несказанно, да и вам без нас не весело.- Кафтырев поехал в четверг после обеда, стало ты с ним мое письмо вероятно уже получил и знаешь про Настеньку, начну тебе с того дни подробное описание. В четверг утром она встала с головною болью, которая почти ее никогда не оставляет, и целое утро почти лежала, но после обеда кашель возобновился сильнее, слабость исчезла, и вечер была гораздо свежее, у меня сидела этот вечер Шеншина с сыном, которой ее занимал.- В пятницу утром, ночь была хороша, кроме, что долго с вечера кашляет всегда. Приехала Натальи Федоровны сестра, с тем, чтоб я могла к вечерне ездить, вдруг у Настеньки так усилилась головная боль, что в левой стороне, несколько глаз распух , начало сильно тошнить и рвать раза три сильно желчью, и потому она лежала почти цельной день в слабости. Гасс приехал переменил лекарства, кашель пока была рвота, тоска, не был. Ночь она хорошо спала, вечером в субботу и сегодня ей лучше, кашель все тот же не убавился; но слабости и жару меньше, как кажется. Гасс сегодня велел продолжать опять прежние лекарства, которые ей желчь разводят; очевидно, что кашель от желчи происходит; она решительно теперь ничего не ест. Был у нее вкус на овсяной кисель а теперь после рвоты Гасс запретил, и два дни, что ничего, несколько ложек с принуждением супу. Княгиня Вяземская, которая для меня, как родная сестра, прислала ей сегодня желею, по вкусу пришелся, не знаю надолго ли.-
Я получила через Василия Алексеевича из Балушева 4179 рублей с лажем, как я рада этим деньгам, Маменьке капитал пришлю и проценты, в Совет взнесу, княгине проценты отдам, Василию Алексеевичу также и новое ему заемное письмо дам, ровно столько денег, достанет, все оное после праздника.- Велик Бог милостью, кабы Наська скорей выздоровела, чтоб нас Господь соединил.-
Катенька Офросимова, я тебе писала, что выкинула, такие у ней сильные головные боли с жаром, бредом, что ей два раза ставили пиявок к вискам и за уши, сегодня я у ней была, она еще очень плоха, вчерась вечером так было дурно, что все страшились, однако и теперь еще в голову бьет; Гасс вчерась призван был на консультацию, сегодня я вместе с ним была, он говорит, что теперь лучше, но надо ей сильную тишину.- От Катеньки я на минуту заехала к невесте, оттуда домой, у Настеньки нашла гостей, Рябинину и Вас. Алексеевича. Вот все, что знала тебе сказала, теперь после обеда написала письмо к Федору, завтра к нему почта, к тебе Друг Милой, прощай до другого дня.

26

Здравствуй, Душа Моя, я сей час от обедни, по милости Вяземской всякой день просвещенна. Настенька ночь хорошо спала, вчера вечер был без слабости, весь мы в дураки играли, но кашель ее все одинаково силен, только замечаю, что лучше спит; и не так долго кашляет с вечера.-
Катенька нас все беспокоит. Послала я сей час об ней проведать, Гриша был у ней, но она спала.-
От Маменьки письмо получил Гриша, она была сильно больна вся желчь разлилась с сильной лихорадкой, теперь пишет, что слава богу вся опасность прошла.- Написала я письмо к Федору сегодня и отправила, теперь у меня Натальи Федоровны сестра, Настенька не одна, то после обеда поеду к Кате и к Соне, у которой еще не была.-

27.

Сей час от обедни, Милой Друг, обнимаю тебя. Настенькин кашель все одинаково, ночь хороша, Гасс вчерась не был, сегодня ожидаю, солнце на дворе, а ночь всю был снег, думаю, как пройдет лед, то Гасс ей позволит гулять ездить, ибо улицы почти все чисто камень, и полагаю, что кашель будет легче от хорошего весеннего воздуха, головные боли ее продолжаются, но слабость меньше.-
Вчерась вечером была я у Кати на минуту, благодаря Создателя, кажется, что вся опасность прошла, она ослабела, ее сильно начало слабить и в голову перестало бить, тут была Соня, я уже к ней и не поехала, а заехала к Гедеоновым.- Вчерась утром у меня были все Ермоловы, Муханова, Волковы, и мать Невестина, она сама не здорова, долго сидела, все узнали, что я здесь и начали заезжать ко мне.- Скажи Ели. Федоровне что Татьяна мне сказывала, что она приказывала купить ей разные вещи, то есть: дра де даму с подкладкою для Кости и здесь сшить, не имею его мерки, боюсь не потрафлю, да еще ситцу на рубашки, да будто бы еще на панталоны (окат), то я не знаю чего и когда она велит, тогда ли, как я возвращусь? Или по почте прислать? Извести меня пожалуйста.-
Прикажи Друг Сердечной, сшить ВАСЬКЕ ЧЕКМЕНЬ С ПАНТАЛОНАМИ из СВОЕГО СУКНА, и ВСЕМ ЛЮДЯМ РАЗДАЙ ЛЕТНИИ ПЛАТЬИ, которые сберегали у Прохора и СЕНЬКЕ ВЕЛИ СШИТЬ ЧЕКМЕНЬ с ПАНТАЛОНАМИ. Когда будет у тебя оказия то ты ВАСЬКУ ПРИШЛЕШЬ, я его отдам в учение.
Посылаю тебе записку сколько денег получено и кому заплачено для написания в книге.- Отдумала я к тебе записку послать прежде все заплачу тогда и пришлю, ибо теперь в праздник нельзя в Совет взносить.-

28 среда.

Вчерась перед обедом, Неоцененной Друг Мой, получила я от Василия Алексеевича письмо твое и от детей прямо, кроме того, что ты мне в своем письме их письмо прислал, я его к тебе посылаю; ты мне про свое здоровье ничего не пишешь, а я вижу, что ты так по возвращении из Твери простудился, что не мог детям писать; бога ради, прошу тебя себя беречь, знай, Душа Моя, что я истинно тобою существую, и не таи мне ничего, поверь мне, что меня более будет беспокоить то, что знавши тебя не здоровым, а ты мне таишь, Христа ради берегись и что нужно принять для облегчения то исполняй, я себя берегу для тебя и детей, разве ты менее нас любишь, что собою не дорожишь, жизнь твоя не принадлежит тебе, а мне и детям.-

Поздравляю тебя с офицером. Первый настоящий шаг в свете и на поприще жизни, благослови его Творец небесной. Сережа теперь меня более беспокоит, я просила Шеншина написать брату, чтоб он их не оставил походом и рекомендовал Шипову, чтоб поберег Сережу во время походу, и постараюсь найти кого, кто знает Шипова, чтоб об них написал.-
Об Корнеевиче Вас. Алексеевич хлопочет, ему велели ждать пока набор рекрутской кончится у мещан, было 80 человек недобранных рекрут, и Голицын получил за это неприятность и строго велел взыскать недоимки и так в продолжении поста собрано и поставлено почти все, только 6 человек осталось добрать но не смогли по 3 и по4 тысячи квитанции платили, а другого средства нету как ему нанять за себя, то надо переждать, когда этих пополнят, то можно дешевле нанять, вот слова Вас. Алексеевича, он говорит поверьте, коли я не сделаю, то никто не может сделать, я все средства употреблю, и у меня есть кто хлопочет, теперь никто не может помочь.- А я из виду не упущу.- Успокой его, что же делать! Деньги нажитая вещь, бог даст ему здоровья и он наживет, а постараемся как можно дешевле нанять.-
Жуковский мне рецептов не дал, обещал прислать и солгал, Гасс не меня уверяет, а Гришу, Соню, Офрасимова, которой расспрашивал про Настеньку, что ее кашель не важен, что это желчь, и что не об чем беспокоится; однако, скажу тебе, что я им совсем не довольна, теперь третей день не был, сижу и дожидаюсь его, буде не будет то сегодня напишу к нему, я здесь для него с нею, конечно перемены ни какой нету; но кашель не лучше, а сон теперь лучше и слабость менее, головные боли все продолжаются.-
Жаль мне очень Сестрицу Шарлоту Федоровну, остается она одна без детей с Машенькой, трудно ей бедной.-
Очень я рада, что ты нашел надежную телегу и все продумаешь об наших молодцах.-
Благодарю Ели. Федоровну, это наверное она обдумала, что дети говеют, и что меньших причастят, я уверенна, что она желает, Моя Голубушка, чтоб я во всем была покойна, скажи ей, что душевно ее обнимаю.-
Теперь скажу тебе, что вчерась после обеда поехала я на Сереженых лошадях Катеньку проведать, заезжаю к Изъядиновой, которая меня приняла, нахожу у нее Ладыженскую со всеми детьми, с Мамзелью, а он в кабинете у ней спал.- Я подошла к ней поздравила с праздником, всех детей перецеловала; но она меня очень холодно приняла и едва ответила, и тот час уехала.
Я и говорю Изъядиновой, зачем вы меня приняли, мне кажется вашей невестке было неприятно меня видеть.-
«Ах! Марья Дми. как мне грустно, что такая вражда между честными людьми, поверьте, что это она все крутит».- «Для меня оное все равно, Милая Ал. Ильинишна, оставьте тот разговор».-
Остановил меня писать к тебе Озеров, которой тебе кланяется, и Хомутова также и опять Изъядинова.- Гасса еще нету, я бы желала его видеть, чтоб спросить не может ли Настенька выезжать в хорошею погоду, ибо на нее на бедную тоска, заниматься голова еще очень слаба и все бьет в голову, удивляюсь откуда у ней эдакая желчь.-
Опять помешали мне писать Гедеонова с сестрою, беспрестанно не оставляют. Прощай до вечера, тогда кончу письмо и отошлю завтра.-

8 часов вечера.

Гасс был сегодня, велел Настеньке поставить пластырь меж плеч, я вижу, что он желает сделать сыпь и надеялся, что пилюля оное произведет; но у ней боль в голову поднялась, ибо с тех пор, как ее рвало, то в половине головы боль постоянная, и жарок те дни меньше был, а сегодня более, боюсь чтоб не произвело рожу, но он уверяет, что не будет а что нужно на коже сыпь, но не позволяет ей ни как выезжать гулять.- Друг Милой, пожалуйста не беспокойся, ты видишь, как я тебе все пишу истину, ничего не утаиваю, я совершенно покойна, уверенна, что Настенькин кашель не опасен, ибо у ней нет боли в груди, ни в боку нету, она не похудела и цвет лица хорош.- Сей час я была у Мухановой, застала там большую компанию, и нашу невесту с женихом, меня Паскевичева сильно обласкала, извинялась, что не была еще у меня, оттуда я заехала проведать об Кате, которая благодаря Создателя гораздо лучше, вне опасности, возвращаюсь домой у меня Васенька Шеншин и Настеньке не скучно.-
Вели, Мой Друг, коли яблоки еще есть поставить, прежде все перетерши в погребе на лед, ибо теперь тепло в кладовой.- Да не забудь разлить вино.- Ежели деньги есть, то не худо последнее жалование людям раздать.-
Прощай, душа души моей, обнимаю тебя, Сестрицу, детей, Наташу, Мамзель.- Христос над вами.
Твоя МАШКА.-

Честь имею вас поздравить с ОФИЦЕРОМ любезный Папенька, берегите себя пожалуйста, [здоровье] ваше нам столь дорого, надо уповать на Великого Творца, с помощью его скоро нас соединит, Гасс говорит, что у меня желчной кашель совсем не опасен будьте покойны пожалуйста, прощайте любезной Папенька целую ваши ручки также и Тетенькины. Прося вашего родительского благословения
НАСТЯ.-
216 №(?)                   (Москва) (1) апреля (1828)

Принимаюсь за перо, чтоб отдать, Моему Другу, отчет в трех днях протекших, и так продолжать ежедневно до почты, я тебе прошедшее письмо кончила тем, что Настеньке положила пластырь меж плеч, который был нарывной, не тянуло, к вечеру и приложила спуск, которой произвел сильную красноту, но рожи не было, очень сильно мокрота текла, и она была в слабости, в жару, кашля совсем не было, на другой день в пятницу, все много текла, но кашель возобновился слегка, на другой день в субботу менее стало течь, и кашель сильнее особенно вечером поздно. Спит она хорошо, а и заметно, что и кашель лучше, жару по вечерам мало, головная боль все продолжается, все те же пилюли и ту же микстуру принимает, которая слабит не менее двух и трех раз в день, аппетиту ни какого нету, все сидит вот с лишком неделю на рисовой каше на воде с миндальным молоком; но сама стала гораздо веселее; будь, Душа Моя, покоен, кажется, что Господь скоро нас соединит, и что тебе Наську привезу здоровую.-
Я все эти дни была дома, ибо погода скверная, снег с дождем, боялась выходить даже к обедни, но здорова, из предосторожности.- У меня Нат. Федоровна живет и мы втроем сидим, только часто меня не оставляют, в четверг утром была у меня Паскевичева, которая действительно очень мила, рассказывала, что кроме миллиону ее мужу, 6 миллионов назначено на раздачу всему корпусу, я ей про Андрея говорила, она говорит, что на верно получит, хотя не был в деле, не был употреблен, узнаю на верное, и ежели возможно, всячески постараюсь у Паскевичевой, чтоб она написала мужу, он еще за отдаленностью оного ни чего не знает, скажи Лизаньке, что Бог милостив и справедлив, и нашего Андрея не оставит, как нибудь будет по лучше, то поеду к Паскевичевой, я еще не была, и попрошу.-
Потом была у меня невеста с Сережей и с Мадамою, свадьба 20 апреля, желаю очень до этого времени уехать, чтоб не иметь издержек; ежели просохнет к 16 числу или 17 желала бы, чтоб лошади с экипажем были, как Гасс будет, то с ним про это поговорю; да желала бы знать, Друг Милой, что думаешь, ехать ли нам в Балушево или ты в Петербург, скажи мне свое мнение?- Я вижу твое лицо, что ты скажешь с чем ехать? Но когда необходимость требует, что делать и деньги найдем, куда по твоему нужнее, ежели в Балушево, то зачем мне опять в деревню, лучше здесь стараться, а то то лишние хлопоты, не забудь, что я с тобою думаю, то ты так это и принимаешь за вздор, ежели не по мыслям твоим.- Гасс сейчас только вышел, опечалил меня сегодня, я ему говорю,» как вы полагаете, можно ли будит мне ехать около двадцатого домой, то я бы мужу написала, чтоб экипажи прислал».-
«Нет!» — был его решительной ответ,-» вить вы скоро захотели, да вить еще три недели, нет; решительно вам скажу, напишите оное к мужу»; признаюсь, Милой Друг, что я не понимаю, ибо Настеньку он находит лучше, да еще через три недели, и еще должно быть лучше, от чего это, бог знает, разве только то, что неполные шесть недель лечение, и так повинуемся, жертва должна быть полная; но это большую расстройку сделает финансов, ибо свадьбы уже избежать нельзя, живя тут в доме, а нынешний туалет не безделица, а особенно тому человеку, у кого ничего нету и для двоих, потому, и Настеньке верно велит Гасс сойти, в одном доме, это неизбежно.-
Вяземская, Наташа, Давыдов вчерась в гостях у меня были и Марья Аполлоновна Волкова, услышала, что я здесь и прискакала, и так меня всякой день навещают; но сама я за дурной погодой не выезжаю, да признаться и не весело, Наську одну оставлять; она точно в тюрьме заперта с Нат. Федоровной.- Прощай до завтра.-

2 апреля, после обеда.

Сегодня, Друг Милой; Настенькина спина вовсе сделалась красной под спуском, и кругом сыпь, мало дает мокроты, кашляла она довольно, и головная боль все одинаково в одной стороне.
Сей час получила письмо от Сережи и Николеньки, которой уже в эполетах, в восхищении. Произведен в два часа ночи в заутреню праздника, полно чувства у этого молодого человека, подаждь Творец небесной ему чистые минуты таковые, еще раз тебя поздравляю, Дружок Милой!- Сегодня утром у меня сидел Василий Алексеевич, который [взял] 2300 рублей, чтоб последние заплатить в ломбард. Не знаю, Друг Милой, в состоянии ли я буду ему отдать проценты, чего очень желала; но боюсь себя оголить, ибо хотя умеренно очень живу, но все деньги идут не мало.- Гриша, когда дома то все у меня бывает, Арсеньев также, жена его несколько дней больна; но такая погода, что я не хочу выехать.-

3 апреля.

Милой Друг Мой, почта пришла, от детей, вчерась еще письмо а от тебя нету, это меня беспокоит много, боюсь твоего здоровья, другой никакой причины быть не может, что бы ты не писал, дожидаюсь с нетерпением, авось еще будет письмо, сегодня вторник, а почта приходит в воскресенье, за дурной дорогою вчерась; Господи!- Сохрани тебя, и помилуй, умоляю тебя, себя беречь, и написать мне истину, не обманывать, поверь, что неизвестность мучительнее всего.-
Гасс сей час был, Настеньке дал еще от кашля какое то лекарство, она не лучше, эти дни сильно кашляла, а ходит много на час, и головная боль одинаково, он меня очень успокаивает и действительно сама не вижу, ни какой опасности но лекарства не имеют еще того действия, что он желает.

3 апреля вторник.

Признаюсь тебе, душа моя, что сего дни мне очень грустно, что от тебя не имею известий, единственная моя отрада в разлуке, только и утешение писать к тебе, что мыслю.-
В приказах, говорят, большие производства: 27 человек в генералы произведены, министр внутренних дел Ланской отставлен, я думаю, что нашему Федору скоро должно достаться в генералы, вот все что знала.
Расскажу тебе одно скверное дело: Загрятская (Шешукова), что за Бистромом была дочь, сделала фальшивую записку, что богач покойный Гагарин, которого, ты помнишь, Норов обокрал, был ей должен двести с лишком тысяч, взял оные деньги под сохранение, тогда как у него были миллионы своих денег. Наследник опровергнул записку и судом ее спрашивал, по какому случаю он у ней брал, она говорит, что с ним была в тесных связях; но однако дело пошло, и видно, что фальшивая записка и подпись, каковы, Друг Милой, люди, и какая наглая женщина!-
Я сегодня получила записку от Ладыженского, когда и под каким номером послано из Казенной Палаты снять запрещение в Губернии и в Опекунской Совет, разделался с нами честно кончил.- Ты мне еще ничего не отвечал, уничтожать ли свидетельства или нет?-

4 апреля.

Вчерась я выезжала, обедала у Катеньки, которая встала с постели ей лучше, оне меня довезли до Петра Николаевича, и заехала я к Катеньке Давыдовой, у которых я еще с приезду моего не была. Посидела я в беседе с Ермоловым, а в 7 часов вместе с Анною Григорьевной заехали мы к Павловой, сестра Ермолова, которая в постели больна и оттуда меня она завезла домой и вечером с(о) мною и Настенькою посидела. Вот весь мой день.
Возвратясь домой, нашла я твое письмо, неоцененный Друг Мой; ты мне не пишешь ничего про свое здоровье, а ты знаешь, что для меня оно единственная вещь в свете.- Дай Господь, чтоб ты был здоров!- Я тебе писала, что из Балушева деньги получены и счет прилагаю куда, что заплачено, ты в книге впиши.- От детей я один раз в неделю получаю письма, и получила, что Николенька офицер и в приказах вчерась читала большое производство; скоро,скоро, нашему Федору достанется в Генералы.-
Дай Бог, чтоб удалось тебе утроить доходы Кинешимския, хорошо, коли бы 10.000 давали доходу, очень бы нас оное поправило, не худо бы, чтоб хотя в конце лета, в июли или в августе несколько оттуда денег прислали; ибо остается еще 24 мая взнос в Совет, да июльской взнос, тогда весь год и очищен.- Коли ты, Душа Моя, находишь, что лучше повара нанять, а своего Ваську отпустить, то я здесь постараюсь исподволь поискать и когда найду тебе напишу, признаться, ныне так люди вольные и свои требовательны, что охота отпала наемных; Моя Татьяна, такие еще истории наделала, что я ее сей час согнала, жаль, только, Милой Друг, что ты тогда как ее прислал в Тверь, не велел ей совсем собраться, сундук ее остался и постель, то когда будет оказия, то пришли пожалуйста.-
Я чрезмерно довольна Абрамом, Лушкою и Тишкою, а с этой безалаберною пропасть можно. Теперь с утра пропала, не просясь, ибо вечером таких спьяну грубостей наговорила, что я выгнала вон, из терпения вышла, ежели ночевать не придет, то я через полицию велю ее отыскать, хорошо, что я здесь в доме живу, что имею людей маменькиных к своим услугам, когда понадобится, ну ежили бы я нанимала, вить это беда.-
Гасс сегодня утром был, у Настеньки болит живот с утра, я полагаю, что причина тому скоро будет, то может от того, она эти дни и сильнее покашливает и головная боль, это также его мнение.-
Здесь к свадьбе в доме начали приготовления делать, я Сереже говорила, что не нужны ли будут комнаты, которые я занимаю, говорит, что не надобно совсем верх, здесь кроме меня еще живет Англичанин Сло(а)н, возле Гриши, я ему читала твои слова, он собирается к Маменьке после свадьбы, всякое утро ко мне приходит, а когда дома в день, то и несколько раз, Сережа по утрам, как встанет.- Сегодня день бесподобный, по утру хозяин мой, мне предложил экипаж и я поехала в аглицкую лавку, купила нашей рыжухе на платье, ее рождение 7 сего месяца, хотя после оного получит; но отдай ей от меня а Настенька посылает ей серсо, в большом была сокрушении, что чем ей ее подарить; благодарить надо Бога, Друг Милой, за сердца добрые их, редкость как Наська деликатна и добра, и как для своих лет рассудительна, представь себе, что из горницы не выходит, с таким терпением оное перенашивает, и не желает ничего, что на других видит, много думаю от чрезмерной деликатности.-
Видала я Рябинину, у которой живет ее племянник родной, дивизионной здешний командир Набоков, он знает Шипова, и она взялась, что напишет к нему, чтобы поберечь здоровье Сережи походом. Я Софью Александровну не видала слишком неделю, ей далеко и высоко ко мне, а у меня нету своих лошадей ездить, и так и не свидимся.- Я только туда еду от куда знаю, что отвезут.- Я думаю, здесь отдать в учение девку в прачки и в портнихи, и двух мальчиков одного в столяры, и в цирюльники, этот хозяин есть, а то отыщу других хозяев и тогда тебя попрошу прислать их.- На имя Николая посылаю посылку, коли ты можешь, Душа Моя, мне кой что прислать об чем я подробно Ели. Федоровне напишу, что мне тебя не обременять.-

10 часов вечера.

Была я сей час у Соненьки, ибо карета была свободна, как я ее давно не видала, (день) сегодня прекрасной, то я оным и (прифатовала?). Они только от Катеньки, которой опять поставили пиявки от боли в боку и шпанские мухи; но благодаря Бога ей гораздо лучше, вчерась как я у ней была она жаловалась боком; но я не воображала, чтоб это могло быть так важно.-
Сережину свадьбу будут венчать в домовой церкви у княжны Черкасской; на 20 назначено, однако этот день нельзя венчать на какой то праздник, стало или прежде или после несколько дней, что знала все тебе сказала.-
Прощай Душа Моя! Обнимаю тебя душевно. Пошли узнать у Ладыженского нет ли оказии в Москву, с ними бы ко мне, что нужно прислал; детей всех целую.- Надеюсь, что ты мной доволен!- Кафтыреву от меня поклонись.
Всей душой твоя МАШКА.-
№216                                       (Москва) 6 апреля (1828)

Вчерась отправила к тебе письмо, Милой Друг Мой, да и забыла с посылкою положить городочки с бусагою, которые мне здесь весьма нужны, прошу тебя позвать Настасью бумагу и зубчики ей отдать, чтоб она заставила Федосью плести поскорее и сама бы начала, и когда наплетут 30 аршин, то мне в письме пришли, мне очень нужны, только зубцы должны быть по долее этих.-
Настенька сегодня страдает опять головою, видно, что готовится придти, ей вечерась ноги в воду ставили, и сегодня также, Гасс долго вчерась сидел, очень меня успокаивает. Но кашлю нету большого лучше, а временем сильно кашляет.-
Надоела мне свадьба, обязана быть, и должна думать об глупых нарядах, право не до них в голове, к 20 числу мне нужна эта городка, день свадьбы.- Прощай спешу на почту, детей обнимаю.
Душой твоя МАШКА.-
№217                              Москва 9 апреля 1828 года.

Друг Милой! С четверга, как письмо мое поехало к тебе, а теперь понедельник, не имела времени к тебе писать, да и нечего было приятного сказать. Настенька до вчерашнего дни, сильно страдала головною болью в левой стороне и глаз даже распух, лежала с утра всякой день до восьми часов вечера, тогда головная боль проходила, а во все время пока боль, то кашлю нету, как боль исчезла, так кашель возобновился.- Гасс говорит, что это от желудка, мигрень, ибо ее сильно тошнит, но эти дни не рвало, как в прежний раз.- Ставит ей всякой день, четыре дни сряду ноги в воду, дал другое лекарство.- Вчерась перестала головная боль и сегодня она только слабость чувствует, кашель, как мне кажется, гораздо по реже.- Аппетит все тоже, ничего, кроме несколько супу и спаржи, прочее все опротивело.- Время эти дни было прекрасное, только нынче ночью была сильная гроза, гром, молнии, сильной дождь и теперь продолжается.- я все эти дни сидела дома, кроме вчерась, ездила к Кате обедать, которой еще все молоко не в порядке, опять на днях ставила пиявки и шпанскую муху на руку и на ногу, все лежит на диване.- Заезжала к Наташе, ее дома не было, у матери посидела и отдала визит Дениса Васильевича жене, которая у меня была давно уже. Княгиня Вяземская больна простудой и Рябинина, но я последнюю только видала, вчерась после обедни, другая неделя в постели лежит; ее племянник Набоков, здешний дивизионный командир, знаком очень с Шиповым, начальником Семеновского полку, писал об наших молодцах, рекомендовал ему а особенно Сережу, чтоб поберечь походом.- А Владимир Никанорович писал к брату своему, чтоб обоих их не оставил, Он их бригадный командир.- Все закоулки выискала, чтоб им найти протекторов.-
Вчерась Маменька прислала страховое письмо, на имя Гриши в котором бумаги данные, разделила их всех, Грише — пять сот душ в Пензе и Боровск — 130 душ отцовского, Сережа 500 душ в Пензе, и дом, Катеньке — 250 душ в Пензе, а себе оставила с дочерью 500 душ остальные. Все оные имения с 1824 года заложены в Совете по двести рублей и с переводом на них долгу.- Но видно, что кроме оного партикулярные долги все себе оставила.- Пишет к Грише, такое письмо, что я надорвалась плакамши, открывает свою всю душу, показывает свое сожаление, что столько долгов, себя не защищая. Сереженого письма я не видала, он в таком был вчерась положении, получа оное, что рта не мог разинуть.- К Офросимову письмо не очень приятное, в котором она говорит, что ежели он не возьмет имение, то она отдаст в опеку, чтоб брали доходы и платили в казну, а когда будет выплачено, то хотя дети Катенькины оное чистое получат.- Не знаю, что он сделает, что же ей делать, она что может то и сделала, с чем бедная осталась, так ее жаль, видно, что она сильно чувствует, думаю, что и болезнь ее от этих дел; не знаю только утвердит ли это Совет?- Ко мне письмо, которое я к тебе посылаю, слава богу, что я деньги ей отослала, с души долой; Я тебе расчет послала записать в книгу, но Василий Алексеевич принужден был за просрочку своих заплатить сверх показанной мной суммы еще 213 рублей, которые я ему отдала, осталось у меня от балушевских денег 72 рубля только.- Я думаю, Друг Сердечной, написать в Балушево, кабы он мог хотя еще тысячу рублей ко мне прислать, я бы Василию Алексеевичу отдала проценты и было бы здесь жить и кой какие нужды исправить.-
Татьяна, как я к тебе писала, разных мне каверзов наделала, и я с ней рассчиталась, ее отпустила совсем, в это время у меня была Гедеонова с Марьей Павловною, которые мне обе предложили девку, которая была их, ходила долго за одной из них, за которую они ругаются, она вольная и сей час мне ее прислали. Я прежде думала ни кого не брать, но вижу, что невозможно, ибо некому ничего прибрать и сшить, а это портниха и так я решилась взяла ее за 120 рублей в год, авось она мне сформирует девочек.- А одну отдам только в прачки, ибо это необходимо.

10 часов вечера.

Настенька целый день была очень изрядна, кажется и меньше кашляла; но к вечеру головная боль сильная стала; она сидит теперь ноги в ванной, а я к тебе принялась еще писать. Наташа Акинфиева у меня все сидела, при ней я получила твое письмо, Милой Друг Мой, где ты мне признаешься, что был болен, не говоришь, что теперь чувствуешь. Для чего же ты начал выходить, когда еще головная боль продолжается, что еще дурно спишь, и что глухота в ухе. Завтра будет Гасс, про тебя поговорю с ним, Душа Моя. Ты говоришь мне, что не об чем беспокоится, когда ты знаешь, что все мое существование в тебе, ты единственной Друг Души Моей. Бога самого ради прошу тебя, береги себя, не выходи прежде, как лед пройдет, и как сделается теплее в воздухе. Ты не забывай, Друг Мой, что ежели ты хочешь Машку сохранить, то сохраняй себя, ни что в свете мне не нужно, и не приятно, кроме тебя.-
Свадьба назначена 22 числа, но невеста еще больна, я сегодня с Наташею у ней была и сидела с матерью, а она в постели лежала в слабости сильной, спазмами.-

10 апреля.

Сей час читала Грише, Сереже и Офросимову, твое письмо, они тебя благодарят за воспоминания и за участие. Кончено дело, Маменька все бумаги прислала, когда приеду домой, то на досуге расскажу, что знаю и что было.- Надоели, Друг Мой Милой, наряды, которыми должна заниматься для свадьбы, все очень дорого, не по моему карману, платья купила, теперь обшиваю, не менее почти будет стоить, а на голову у кого нибудь возьму, признаться, что я давно от нарядов охоту потеряла, а теперь беспокойство об твоем здоровье меня не оставляет, да и не весело на сердце, да и карманы сильно пусты; но не беспокойся, бог все устроит, не буду нуждаться, добрые люди есть, и думаю написать управителям обоим, чтоб постарались хотя несколько прислать, ибо долгу не желаю прибавлять и с тобою в оном согласна, только одного боюсь не лишились бы мы земли, ежели ты не поедешь в Петербург.-
Я очень рада, что ты заплатил попам, и почти все заплатил жалование, помнится, что двести с чем та рублей только по заплате твоей остаются, я здесь своих всех очищу, раздай им летние платья, а сукна, коли будут из деревни деньги, постараюсь купить необходимость, так жаль, на свою дрянь деньги, что же делать, нужные бы в другое место.-
Есть оказия от вас скорая, от Новосильцева и Ладыженского, я писала в прошедшем письме к Ели. Федоровне, что мне нужное прислать, именно шемизетки новые, два салопа дра де дам мой и настенькин, салфетки чайные, которые из Балушева прислали, я их здесь продам, белые и цветные, вот все нужное. У меня помесячно моют за всех нас 15 р. ассигнациями это не дорого.-

10 часов вечера.

Настеньки опять сегодня была головная боль, но не так долго продолжалась, Я рада была, что Гасс в ту минуту был, как она страдала, уверяет меня, что это ничего, она кашляет менее, заснула, и проснулась часа через два, очень изрядна. Я ему говорила про тебя и про всю твою болезнь подробно, он именно требует, чтоб ты поставил гемороидальныя пиявки непременно, шпанская муха, которая у тебя еще не закончилась на шее, то все продолжать спуск или масла, это хорошо, что течет оно тебя облегчает, напрасно, говорит, пиявки не поставили во время боли за ухо, а теперь надо гемороидальную.- Бога самого ради, Друг Мой Милой, сделай оное, это оттянет тебя от головы. У Пусторослевой есть человек, которой прекрасно ставит, пожалуйста сделай, я тогда тебе говорила, ты меня не послушал и Жуковского также.
Христа ради поставь, Друг Милой, избавишь себя вперед от беды, не забудь, что это ты для меня делаешь.-
И не выходи вон в сырость, береги себя, в ухо камфору, а лучше всего, кабы ты сам приехал поговорить с Гассом. Не забудь, что вся моя жизнь от твоей зависит, не намерена себя беречь, ежели ты собою не дорожишь.-
Я вижу, что я тебя более люблю, ибо слушаю даже глупости Гасса, он вдруг возомнил, что мне полезно магнетизироватся у одной Турчениновой, которая говорят делает чудеса, много про нее рассказывают, она даром магнетизирует, у одной Бибиковой старухи отнялись рука и нога, она начинает ходить, а руками владеет, что она мне поможет. Я к ней написала, и ежели она мне даст час, то я поеду, хотя чувствую, что все вздор. Так ты нужное, что велят исполняй, а Богу угодно будет дать мне облегчение в моих страданиях, через Турченинову, то так и будет.-

11 число середа.

Написала я вчерась вечером письмо к Турчениновой, когда она меня примет, и так в два часа сегодня велела она мне приехать, Гриша дал лошадей и я отправляюсь к ней, а у тебя пришлю попросить благословение, как возвращусь домой то напишу, что она про мои недуги скажет и возьмется ли полечить.-

… часов.

Возвратилась от Турчениновой, она прежде было отказалась, говоря, что едет скоро в Петербург, и что по возвращении ее ежели я хочу, пробудет несколько месяцев; я была несколько оным огорчена полагала, что она думает, что средств более для меня никаких нету, то она решилась попробовать несколько и завтра утром, в 7 часов, хочет увидать какое действие будет. И так, Друг Мой Милой, все готова делать, лишь бы себя облегчить и пожить для тебя и детей, истинно говорю, что только для вас собою дорожу, чувствую, что я вам надобна; но божусь тебе, что мое здоровье ни чем не хуже как оно было дома, бог чудесно меня поддерживает в сохранении и в разлуке с тобою.- Пока я была у Турчениновой, которая живет за Москвою рекою, близ Василия Алексеевича, Гасс был у Настеньки, велел ей продолжать лекарства и ноги в воду. Головной боли не было сегодня; только с тех пор как пластырь ставили меж плеч, то во многих местах на спине и на плечах при большие чирьи, пупырки, я думаю, что это лучше; но только ничего НЕТУ, ТОГО, что он желает.-
Мне сегодня двух приводили поваров, один у Хованского князя в кухне обучался, просит 400 рублей, рекомендует его Иван Евдокимович, узнаю об его поведении.- А другой так же рекомендует повар, что у Волкова живет, за которого он за поведение и за знание ручается, он умеет и варение варить, менее 450 рублей не берет.- И про того узнаю, где жил, каков он; я нахожу чрезвычайно дорого, много очень расходу; да и девку себе взяла, все расход; я более не даю 300 рублей, коли согласятся за 350 то напиши мне брать ли?- Пожалуйста Татьяны сундуки, ее постель, ее образа с с первой оказиею пришли, девка знает, что ее, она давно от меня ушла.-
Я от детей получила из Петербурга два письма. Николенька был в карауле и дежурным, вот прислал Сережа маршрут и лошадей получили, посылаю тебе копию с маршрута, думаю, что они тебе сами писали, боюсь, не забыли ли прислать маршрут, в тот день Сережа писал, как его из школы отпустили, сегодня они выступают. Христос да сопутствует им.-
Подивись, что Башилов принят в службу, и продовольствует всю армию, и в Тульчинах будет жить, сегодня я его на улице встретила, третьего дня, только из Петербурга, видал Николеньку офицером, говорит молодец, спрашивал у Годеина про Сережу, который его весьма хвалил, но сам Сережу не видал.- Каково повезло Башилову; но по нраву его страшно эдакое препоручение, не пропал бы по своей ветрености. Сумма большая в распоряжении, как раз в беду попадет; велел тебе кланяться, рад своему месту и хвастался, что Дибичь сказал ему, что ежели хорошо препоручение кончит, вправе от Государя все потребовать.-
Гасс, Друг Милой, сказал, что ежели у тебя продолжается глухота в ухе, то советует поставить за ухо муху шпанскую, поддерживать пока глухота продолжается, а пиявки гемароидальные непременно нужно, чтоб избавится совершенно от головной боли, уха и насморков, умоляю тебя, пиши мне откровенно, подробно про себя, ты видишь, что я вся с тобою, мысли и душа моя вся тебе открыта.-
Завтра рано уеду, то без меня письмо пошлют на почту, и так прощай. Христос с тобою.-
Душою твоя МАШКА.-

Друга Милого, Елизавету Федоровну душевно обнимаю. Желаю очень, чтоб твое здоровье было получше, грустно мне слышать, что ты опять так страдаешь; что наш Коська, бедной мальчик? Сохрани его Заступник своею милостью.-
Анюточку душевно обнимаю, Васю, Сашу и благословляю, устала писать.- Христос над вами. Наташу благодарю за письмо, сестра ее у меня и ей кланяется, мы все втроем сидим.- Все тебе, Душа Моя Ралль, кланяются, а Волкова я почти не вижу, кажется, что здоров.- Глаз, как слышу, то также.-

Нездоровье ваше крайне меня огорчило многолюбящий Папенька, Бог да сохрани вас! Ваше здоровье столь нам драгоценно, берегите себя, и поставьте пиявки, Гасс говорит, что это необходимо, и и пожалуйста не выходите из дому гулять, ибо Гасс говорит, что еще сыро.- Маменьки дома нет, она с семи часов утра у Турчениновой, первый раз магнетизируется. Боже мой, если б она могла ей помочь, она бы осчастливила целое семейство. Я уповаю на Великого Творца, он не оставит нас своими милостями. Теперь скажу вам, хоть слово о себе, у меня на спине после пластырю вышли пребольшие чирьи, кашель, как кажется, реже, но также упорен, надеюсь, что с помощью Бога и прилежностью Гасса, я в скором времени выздоровею, и соединюсь с вами любезной Папенька, что я ожидаю с нетерпением.- Все здесь приготовляют к свадьбе, она будит 22-го. Невеста у нас была третьего дни, еще очень бледна.- Прощайте почтеннейший Папенька, пожалуйста берегите здоровье ваше, оно меня очень беспокоит, нечего вам более сказать, Маменька все рассказала. Все здешние вам кланяются.- Целую как ваши, так и тетенькины ручки, Анюточку и братцев обнимаю, прочим кланяюсь.
Послушная дочь ваша АНАСТАСИЯ.-

Маменька сей час возвратилась от Турчениновой, она ее магнетизировала, у ней были спазмы и от того она очень ослабела, сама не может к вам писать.- Турченинова говорит, что магнетизм, для нее очень полезен, и велела ей сделать БАКЕТ, чтоб, самой себя магнетизировать, говоря, что ни к чему не будет служить, ею магнетизироватся несколько раз, и потом оное оставить и так, Маменька решилась, заказать БАКЕТ, под ее присмотром, не теряя времени пока она еще здесь, чтоб видела влияние как она так и Гасс магнетической силы над Маменькой болезнью.- Она вас просит не беспокоится об ней, ибо она всю истину вам пишет, она право, Папенька, себя хорошо чувствует и сама отчет к вам напишет, что устала до смерти.-
№218                                                       Москва 15 апреля 1828

воскресенье в 9 часов вечера.

Я, Милой Друг, тебя оставила по последним строкам, моего письма в беспокойстве обо мне, помню, что Настенька писала об Турчениновой, как я возвратилась в слабости сильной после магнетизму от спазмов, которые продолжались до второго часу; но Василия Алексеевича в тот день были именины, хотя через великую силу, но поехала, ибо он Вареньку с своею каретою за мною прислал в третьем часу. Гостей была пропасть; Ермолов и Вельяминов много об тебе спрашивали, велели тебе кланятся. Разнесся слух об Турчениновой, другого разговору не было,
Базилевичева меня там видала, ибо сама магнетизируется, и свидетельница была моим спазмам, она меня после обеда и привезла домой уже в восемь часов, в седьмом вышли из стола; пью магнетизированную воду по приказанию ее и 14 то есть в субботу утром опять у ней была; но как экипаж не в моих повелениях, то опоздала, застала Турченинову уже в передней, едущею к больным, она воротилась, говорит мне, что советует более всего бакет мне сделать самой себя магнетизировать, ибо действие ее для меня слишком сильно, однако велела завтра, во вторник в 7 часов утра приехать. Возвратясь домой я Гассу оное объявила, прибавил, чтоб я сей час послала к ней бондаря, сделать кадку, что я и исполнила, которая будет готова в пятницу, тогда слесарь сделает остальные вещи, и попробую прежде с нею и с Гассом он увидит, какое будет действие. Вот все тебе про себя сказала, теперь про Настеньку.- У нее как я к тебе писала на всей спине штук восемь пребольшущих чирьев, на щеке правой пребольшущий чирей возле губ, так, что рот дурно открывается и опухоль в середке щеки во рту, с этим головная боль частая и продолжительная, Гасс говорит, что это от пилюль, не велел более принимать, но микстуру от которой должно слабить до трех раз, тогда другую микстуру, ноги в воду по вечерам, от которой она в слабости, кашель почти исчез, редко и мало; но ВСЕ НИЧЕГО НЕТУ, неделя за срок. Грустна она все эти дни, и жарок по вечерам, но чирьи, надо бы было положить что, спуск не тянет, а я боялась класть пластырь, чтоб рожу не сделать; но на два больших попробовала вчерась положить, маленькую тряпочку миложнаго пластырю, рдеет опять краснеть похожая на рожу, после обеда я вчерась стала сымать, ужаснулась. В это время Гасс приехал кстати, говорит мне; «пожалуйста не беспокойтесь, слава богу, что кашель взял свой перелом, это наружное ничего не значит они для нее мучительны но не опасно ни мало.» «Помилуйте, кашля нету от того, что сыпь, головная боль, и по вечерам слабость; но как скоро пройдет, то опять возобновится кашель, вить эдак было и в Твери, пока у ней сыпь, лишаи были на лице, но я вижу, что она сама в отчаянии, в хандре, в грусти, за всякую безделицу плачет, ничего совсем не ест, всем гадит, истинно ее подлинно измучили».- «Божусь вам, что теперь она так, что я могу отпустить вас в деревню, дам вам декокты, ванны и она там освободится от своих чирьев, главное был ее кашель, который в её лета, если бы долго продолжался, грудь бы ее затруднил, но у ней еще нету, не это ли причиной также сыпи и чирьям?- У ней кажется не будет, однако через день ставьте ноги в воду».
16 число

Вчерась вечером от ванной опять она ослабела, сегодня проткнулся чирей на щеке, и другие чирьи лучше, головная боль есть, в той стороне, где чирей, но она веселея, кашляла очень мало, завтра Гасс будет, увидим, что он мне скажет.-
Писала я в Кинешму, чтоб прислали денег, вить всего оброку они нынешний год прислали 2500, а новые деревни обещали тебе без недоимок платить, по нашему с тобой счету две тысячи они одни.-
Приказчик кинешемской в таком отчаянии, что не имел от нас ответу, на свои письма, что пишет письмо к своей родственнице, просил отнесть к Волкову и показать письмо, я об оном к нему писала и сказала, что ты ему отвечал.- Письмо его к тебе посылаю, ты увидишь, что пишет об Мужиках.- В среду напишу в Балушево, кажется, что денег и оттуда должно еще быть, желала бы очень обойтись без займу, коли бы прислали, все бы нужды исправила и ни кому не обязана. Вяземская, настоящий друг, мне предлагает, и ежели необходимость потребует возьму. Коли бы не мое дрянное платье к свадьбе и вся дрянь, то до отъезду много бы натянула; но что делать, и так на голову христарадничаю по людям, а не быть нельзя, живя в доме, да и близко родство. В среду смотрят приданое, меня еще не звали, думаю позовут, говорят бесподобное, а воскресенье свадьба. Видала я у Сони третьего дня Паскевичеву, она мне подтвердила, что всему корпусу будут раздавать деньги, но еще муж ее ничего не пишет, он все болен, и упал с лошади, она в отчаянии.- Вчерась была у Кати ей лучше гораздо, начала ходить.

17 числа

Вчерась была у меня вечером Муханова и Грибоедов отец приезжал звать в четверг, то есть после завтра смотреть приданое; говорит будет пропасть.- Сегодня я встала в шестом часу, чтоб не опоздать к Турчениновой, в семь была у нее; но видно мне счастье такое; хозяин дому где она живет, Бибиков умер, сегодня его похороны, и так опять не вовремя, признаюсь тебе, что оно мне уже надоело, завтра велела прислать, скажет, когда можно приехать, а воды магнетизированной дала.- Сей час сидел и чай с нами пил Сережа, в воскресение окончание его терпения, занимается экипажем, которой славный, приводил ко мне лакеев смотреть.-
Изъядинова узнавши, что нам надобен повар, прислала и рекомендует мне одного, которой два года жил у Мертенцевых, говорит как поведения, так и искусства отличного, он просит последнею цену 350 ассигнациями, я триста давала, говоря, что не смею без тебя выше этой цены дать, и так напиши мне прибавить ли ему, он даже и кондитерскую часть знает.- Завтра придет сказать, на что он согласится, то я тебе еще припишу тогда.- Письмо твое от 11 числа я вчерась получила, и маршрут Федоровый, но детского письма нету, да я от них прямо имею, письмо ты от брата не прислал, я однако в четверг к нему напишу.- Прекрасно сделал, что звал сестрицу Шарлоту Федоровну к нам на лето, конечно это была бы самая приятная вещь для всех нас, мне кажется, что ей больший счет не составит, все равно, что дорога стоит, то и житье лета в Петербурге еще дороже.-
Ты желаешь, чтоб я ухитрилась найти денег для покупки стекол, иного средства нету, как писать в деревни, что я и исполнила в обе, а между тем займу, у меня несколько грошей осталось, а я еще доктору не платила, как ни скромно живу, все издержки неизбежные.- Мамзель дает мне в своем письме большие комиссии, так давно она не брала у нас ни гроша, что совестно ей показать мою нужду, я все ее препоручения постараюсь выполнить как умею, чтоб только ей угодить. Когда Бог нас соединит, тогда Другу Моему отчет отдам, где деньги взяла и как распорядилась. Богом все устроено, не сомневайся, Душа Моя, пожалуйста напиши не нужно ли, что по необходимости из провизии, как сахар; пива я бы желала по просухе послать.- Ты желаешь знать, на счет мужичьих денег, то Николенькино письмо к тебе посылаю, более от него на этот счет ничего не получила. Я к ним сегодня писала в Порхов, они будут там 26 числа.
Я к тебе тетради пишу, но ты душа моя еле мне на письма отвечаешь.- Сегодня Волковы именины, на вечер еду, обеда у них нету.-
Сей час наняла повара этого, про которого к тебе писала за 300 ассигнациями с позволением брать мальчиков в учение, и так, Душа Моя, когда ты мое письмо получишь, то можно уже будет проехать полагаю так, то ты можешь прислать, коли хочешь за ним, или от думаешь, чтоб за один раз, когда за мною пришлешь, то с собою привезу, он ко мне завтра переедет.-

18 число 9 часов вечера

Повар сегодня опять приходил, с последними уговорами, и переезжает завтра, кажется обстоятельной человек, я решилась более от того, что Изъядинова его знает и хвалит, а других много приходило, но рекомендации эдакой не имели.-
Настенькины чирьи все подсохли и опухоль на щеке опала и рот лучше, сегодня она не жаловалась головной болью, но кашель сегодня и вчерась более нежели прежде во время чирьев.- Вчерась Гасс был, и уверяет, что можно мне отправляться в деревню; но аппетиту, или лучше сказать вкусу она никакого в обще не имеет, и срок прошел, он полагает, что и не будет теперь; я бы желала хотя бы она горечи не чувствовала, знак, что желчь, и от того она все на одной только спарже, ни ложки супу не пьет.- Только, что начала с чаем белый хлеб есть.-Скажу тебе, что посылала сегодня к Турчениновой, она было велела завтра после обеда приезжать, но мне более оное нельзя и так опять остановка на несколько дней.- В пятницу будет кадка для бакета готова и тогда пошлю слесаря сделать, что нужное стальное и попробую употреблять, но не прежде как с 23 числа то есть в понедельник.-
Друг Мой Душевной, мне кажется, что ты бы мог за мною прислать лошадей к 30 сего месяца или к 1 маю. Гасс мне сказал, что Настенька поправится в деревне декоктом и ваннами, я так разочла, что еще остается почти две недели для ее пользования, и для того, чтоб как он и Турченинова видели пользу или действие бакету надо мною, кажется, что я слишком рассудительна, довольно долго я лишена счастья быть с тобою, Друг Душевной, да и тут не тороплюсь, а рассуждаю хладнокровно.- Свадьба в воскресенье, стало я во всех тяжких нарядах. От Маменьки письмо к тебе посылаю, очень она мне грустна и жалка.- Акинфиев курьера прислал, чтоб Наташа не ездила, ибо он 25 сего месяца за границею, он в передовых. Вот тебе новости: курьер привез из Вены к Государю известие, что Австрийцы предоставляют турок на произвол России, за то Татищеву, Государь послал Андреевской орден, говорят и Англичане тоже сказали, ежели не обманывают.- Государь сказал, что теперь не об греках дело идет, а собственно Россия обижена и его личность, и что он ни чьего посредства не принимает.- Уверяют все, что войны не будет, ибо турки не в состоянии нам противиться, теперь все идут с ними переговоры дипломатические, и по последнему трактату большую сумму остались должны России.- Главная квартира будет в Измаиле.- Вот, что я вчерась узнала от Волкова, которого было рождение и я в первой раз там ужинала. Озерову сказала, что ты про него писал и Волкову, этот последний сказал, что глазу его нету лучше, но вернее всего Гасс говорит, что не вероятно, чтоб он когда нибудь был по прежнему; но второй глаз от того не потерпит; здоровье его очень поправилось, и он стал толстеть.- Гриша тебя обнимает, очень теперь занимается маменькиными бумагами и дележом.- Катя тебя также обнимает, она гораздо лучше.- Письмо от Кинешемского управителя затеряла.- Я думаю одну четвероместную карету прислать, ибо ежели еще телегу, то может лошадей нету, так я найму отсюдова, в прочем как ты сам рассудишь, только не забудь Татьянино добро. Обнимаю детей, друга милого Сестрицу.- Христос над вами.-
Твоя МАШКА.-

Кафтыреву от меня поклонись.

19 число
Заверяю Душа Моя, Настенька встала сей час слава богу изрядна.- Ежели пива мне покупать и стекол, то не худо подводы две по одиночке, и карету с сундуками, ибо у меня сундуки от кибиток, не уставятся за каретою; а ежели пахать начали и мужиков оное затруднит, то пиши я найму, может оное и выгоднее.- Прощай, Настенька ручки твои целует.- Обнимаю всех ребят, друга милого Лизу.-

Не могу воздержаться, чтоб не сказать несколько слов вам любезной Папенька, здоровье мое кажется понемногу поправляется, и надеюсь, что скоро соединюсь с вами, чего ожидаю с большим нетерпением. Маменька едет нонче на смотр приданного, а в воскресение свадьба, здесь большие приготовления.- Прощайте многолюбящий Папенька некогда более писать, сей час отправляют на почту.- Целую как ваши, так и тетенькины ручки. Прося вашего родительского благословения
АНАСТАСИЯ РАЛЛЬ.-

 
№219                                        Москва 22 апреля 1828 года.

Получила, Друг Милой, письмо твое, или лучше сказать послание с Тимофеем кучером, третьего дни вечером.- Думала я тот час на другой день отправить назад, то Тимошка говорит, что дорога чрезмерно дурна, грязна и лошадь сильно устала, то я решилась еще сутки продержать, завтра чем свет они отправляются с поваром, кстати, что он накануне переехал ко мне, можно поставить с ними пол ящика зеленых стекол и два четверика чесноку для коров и сажания, вели посадить по более, чтоб дома завести.-
Благодарю тебя, Ангел Мой, за твою присылку, платья уже поздно, я себе к свадьбе сшила, а отделку и поддевальное к оному делать вновь опять большой расход и так обойдусь, новое на свадьбу есть, а на другой день Ели. Федоровны подарок, а к отцу на обед опять в том, что на свадьбе была, вот я и отделалась, а головные уборы Катя и Ермолова добрыя снабдили меня без покупки.- Вчерась приданое привезли бесподобное, приеду тогда расскажу.- Кровать — зеленая материя с золотого цвету бахромой, все с кружевом, стол уборной весь золоченой, а другой серебряной, всего пропасть. Сегодня Соня и Сережа у меня обедают, чтоб успеть все распределить к свадьбе, от того пишу к тебе перед обедом, вечером не успею, а они утром рано завтра отправляются.-
Настенька опять вчерась и сегодня с сильной головной болью, все утро пролежала, теперь только лучше второй час, еще ни чего не завтракала, а глаз и щека распухли, тогда и лучше, это мигрень сильной все от желчи, тогда не кашляет совсем. Вчерась требовал от нее Гасс, чтоб вниз сошла посмотреть приданого, ни как не хотела, все в хандре престрашной, со слезами сошла, меня не веселит эта хандра ее, ничего не хочет, и любопытства ни какого не имеет, все ей надоело, рассеянности совершенно ни какой, углублена в себя, я с Гассом вчерась долго говорила; он мне говорит, что это желчь и пройдет совершенно, главное говорит был кашель, теперь перелом сделан, а у ней опять на спине и груди показались пупырки; коли бы у ней пришло, то верно бы освободилась голова от беспрерывной боли, и восстановился бы аппетит; которого она последнего лишилась, одни ест пескари разварные, это целый день ее пища, ни с чаем хлеба. Он велел ей пить шоколад на воде, это ее несколько занимает, и боится от деликатности, что дорого, однако два дня охотно пила, теперь как голове лучше, два часа уже, она еще ничего не ела, уговорила ее шоколад выпить, сама натирает, по крайней мере ее займет.-
Друг Милой! Душа Моя, не беспокой себя ею, и будь покоен, ее точно болезнь не опасна, но тягостно в эти лета эдак терпеть, а Господь оным уничтожит верно всю дрянь, что у ней была в теле.-
Я писала к тебе прислать за мною к 1 маю, а 6 ей срок опять другой, думаю иногда не вернее ли остаться до сроку, лучше коли бы при Гассе она получила, он полагает, что не придет теперь до сроку. Как ты сам мыслишь?- Может быть и теперь придет до мая, тогда бы желала быть скорей с тобой, Душа Моя. Ух! Как хочется быть дома; коли погода хороша будет, восстановится тепло, то желала бы, и ей полезнее быть дома к сроку, а если время холодное и сырое, как теперь, то влияние большое над нею; у нас студено и все дождь целую неделю льет.- И так я в четверг опять тебе напишу по почте, авось у ней придет.- Тогда к 1 маю и присылай.-
Про себя скажу, бакет готов, но слесаря к ней сегодня послала, что должен слесарного сделать, Гасс настоятельно требует, чтоб я к ней ездила и под ее ведением принялась и за магнетизировку посредством бакета, повинуюсь слепо, знаю, что оное тебе угодно и ты всегда полагал, что магнетизм мне поможет.-
Ты по пустому примечаешь, по моей руке, некому чинить перья, я теми пишу, что в Твери Жуковский чинил.-
Не беспокойся, Душа Моя, ГОЛЕНЬКИЙ ОХ, А ЗА ГОЛЕНЬКИМ БОГ, по пословице, признаюсь, что последние гроши доходили, а не желала ни у кого занимать, да и нужды своей показать, но Господь, видя нужду мою, послал мне неожиданно; вдруг третьего дни Василий Алексеевич входит и несет из Балушева прислали 550 ассигнациями; я невольно от чувств заплакала, Гассу еще ничего не платила, есть теперь чем, и стекла пол ящика купить и Ели. Федоровны все комиссии и Мамзель Кастюс с удовольствием выполню, а там уехать займу коли не пришлют из Кинешмы, куда писала, на что надеюсь. Если много пришлют, то заплачу проценты Василию Алексеевичу, сочтя с ним, и дам заемное письмо настоящее, и в табачную лавку заплачу за братьев, этот долг меня мучит, что давно мы их деньги издержали на себя.- Буде же денег из Кинешмы не пришлют, то займу и уеду, исправя последние нужды. Ты вслух не читай моих распоряжениев, Сестрица и Мамзель станут деликатиться, я и так перед ними совесна.- Поверь мне, что Господь все устроит без долгу.-
Признаюсь тебе, что Василия Корнеевича дело плохо, ибо опять рекрутской набор получен с 500 душ двоих, манифест об войне объявлен, ты его в газетах прочтешь. Сей час Вяземская у меня была, сказывала, что есть одна барыня, которая очень дешево продает человека в рекруты, но помещики не могут купить, а ей советуют в мещанство; то я к Василию Алексеевичу написала послала, прося его приехать завтра к Вяземской утром, они посмотрят человека, годится ли?- То авось Господь поможет, говорят менее тысячи рублей.- В четверг к тебе об этом подробнее напишу, что будет сделано.-
Возвратился назад Абрамка, чесноку трудно достать, с трудом один четверик обещает и то 8 рублей, то один только получишь и то завтра утром, и стекла, теперь воскресенье, не сидят в лавках.- Прощай, пора обедать, дожидаюсь Соню, жениха, они внизу хлопочут.- Христос с тобою.-

И я хочу написать вам любезнейший Папенька хотя несколько слов, чтоб поблагодарить за вашу приписку. Целую ваши ручки, также и тетенькины. Анюточку и братцев обнимаю.- Прощайте любезнейший Папенька.-
Послушная дочь ваша.
АНАСТАСИЯ.

23 число понедельник

Сережа обвенчан, все кончено, вот новая Мадам Корсаков. Свадьба была знатная, парадная, богатая, приеду все расскажу. Машка твоя отличилась, славно одета: на голове ток белой Катенькин, с пряжкой брильянтовой и с перьями Ермоловой, платье сама сшила, модной цвет райской птицы, то есть палевой, дома сшили, хорошо новая девка шьет, блондовая косынка и белая шаль Ермоловой, серьги брильянтовые, жемчуг на шее все Ермоловой.- Вот тебе описание моего наряда. Невеста была в белом (митерявом) сверх блондовое с длинным хвостом.-
Настенькина голова к вечеру прошла и Волковы дети ее стащили вниз, когда мы уже сидели за столом, ей сегодня получше.- Купила пол ящика стекла 28 рублей, а еще пол ящика зеленых и белых, пришлю и пива, поищу попутчиков, что нужно, то нечего делать найду денег, да четверть чесноку посылаю. Пристает ко мне Тимошка кучер купить им шляпы, послала его, коли дешево, то куплю. Он просил меня также об женитьбе, что же делать, он обещал мне перестать пить, что же малый в летах пускай женится, только с тем отдают, чтоб она в скотницах не была, как ты благословишь, а по мне — Бог с ним.- Прощай, Друг Милой, обнимаю тебя душевно. Сережа, Молодая, Гриша, все тебе кланяются. Корнет конфет один достала тот и посылаю детям, благословляю их.- Христос с вами.
Вся твоя МАШКА.-

Ладыженский свой откуп сдал Хрущеву, говорят за 80.000 рублей, а другие говорят даром, откуп идет дурно.- Они на этих днях в деревню едут.- Ждала Мамзелиной шляпы 2 часа пополудни, мерзкая мадам обманула и требует еще прибавки, бог с нею, скажи, что куплю готовую, поеду и привезу.-

 
№220                                         Москва 25 апреля 1828 года.

Друг Мой Милой! Душа Моя, благодарю тебя за твое письмо на почте, которое меня очень обрадовало, ибо я более на почте уже не ждала, имев большое послание с Тимофеем кучером.-
Настенькин кашель все еще есть, но гораздо менее и реже а свойство все то же сухости, головная боль продолжается; но не так сильно, как было в воскресенье, аппетиту все никакого нету, на одних пескарях.- Сегодня первой прекрасной день, и в первой раз, что она в два часа ездила с Натальей Федоровною гулять, посмотреть где качели стояли под Навинскою, а я была у Турчениновой и устала возвратясь домой; вчерась у наших молодых был большой обед, где Машка твоя отличалась. Настенька не сходила, ибо одеться не может, у ней много чирьев опять вновь, да и тяжело бы ей было сидеть. Сели за стол в 6 часов, славной обед, всего пропасть, а после обеда я Настеньку навила, уговорила сойти, когда большая часть разъехалась. Завтра обед у отца, сама сегодня приезжала меня мать звать, нашла недостаточно, что звала вчерась.-
Был сегодня Гасс, три дни как не был, пора мне отправляться в деревню, сам позволяет слава богу, лишь бы только Настеньке было совершенно хорошо, но время хорошее думаю более теперь сделает, присылай за мною тот час по получение моего письма, горю нетерпением быть с тобою, со всем своим семейством, быть дома и покойною. Ах! Друг Милой, что может быть милее в жизни, как свое семейство.-
Теперь об себе и об бакете обязана тебе отдать отчет. В субботу еще я послала слесаря смотреть, что нужно сделать для кадки железного, с письмом к Турчениновой, слесарь меня обманул к ней не ходил и письмо мое к ней пропало. В понедельник, чем свет, (послала) единственного своего Абрамку с другим немцем слесарем, к Турчениновой с письмом, когда она прикажет также мне приехать? Слесарь взялся за 40 рублей ассигнациями, не вероятно как дорого, а она велела сегодня приезжать в 7 часов утра. Приезжаю, она сама лежит больна и по многим разговорам, она того мнения, что мне нужнее посредством бакета магнетизироваться, что он хотя менее действует, но не раздражает так сильно нервы, как жизненной магнетизм. Тут была бездна страждущих, истинно скажу тебе, что удивительно ее терпение, с 6 часов утра и по 10 вечера, беспрерывно приезжают. На конец она велела мне начать магнетизироваться на ее бакете. Тут молодой доктор Левенгейм, которого она просила посадить меня к бакету и четверть часа я магнетизировалась, ничего именно не чувствовала. Представь себе, что этот бакет наполняется железными огарками до половины а потом остальное опилками, которые ничего не стоили, теперь же ужасно подымаются в цене, я купила по 2р. 25 копеек пуд, он мне с лишком 100 рублей стоит, будет ли польза?- Признаюсь, что я ни какой веры не имею и эти деньги брошены. Как его везти? Что это еще будет стоить?- Коли возможно бы подводы две или три прислать, то бы легче было, в прочем, коли нельзя за работами, то найму.-
От Маменьки письмо получила, которое я сама к тебе привезу, ибо надо об ее деле с Василием Алексеевичем потолковать, предружеское письмо.-
Сегодня, когда я объявила молодым, что ты их поздравляешь, она мне говорит, что ты да Маменька только не достает для их счастья. Я говорю это слишком уже много, а Сережа начал ей тебя описывать, так, как он тебя знает, они оба, как и Гриша тебе кланяются. Обещали непременно к нам быть в деревню, ибо их деревня 50 верст от нас.- Отец и мать не вероятно и сестра как меня ласкают, и благодарят, что я ее не оставляю, разве только за то, что я под одной с ним кровлею, и обращаюсь без церемоний по своему.-
Теперь Тимошка с поваром должен приехать и ты получил мое письмо, не забудь прислать Татьянины пожитки, Ваську, коли ты расположен его в цирюльники отдать.- Ты мне не отвечал отдавать ли девку в прачки. Я к тебе писала, что 150 рублей на два года, будет все уметь мыть, дорого не много, но коли думаешь, что подождать, то не присылай, я было думала эту, которую из Балушева привезли.- Герц берет в столяры мальчиков на 5 лет с нашей одеждою, только говорит, чтоб был не менее 14 лет.- Я бы хотела Ваську, Николая столяра сына, но боюсь он мал.- Ни к кому не пишу сегодня, ибо нечего сказать. Скажи Мамзели, что не имела экипажа эти дни и от того покупок не купила, достану на этих днях, не беспокойся, при займу денег у Вяземской, а как из Кинешмы пришлют, то Василий Алексеевич отдаст, а не то останется до зимы.- Получила в письме твоем счет Аделунгов, стало и Ели. Федоровне много должны, все ее комиссии непременно выполню.-
Как меня сразила смерть бедного Феттера, Господня судьба неисповедима, бедная жена, что можешь ты не оставь ее. Я все дома сидела не видала Кат. Яковлевну. Соня говорит, что она неутешно плачет. Напиши какие у ней дети остались и где оне?-
Ты спрашиваешь где Маменька будит жить, ничего не известно, только знают, что в сентябре сюда будет.-
Куда не во время рекрутской набор и какова декларация в газетах? Грузинской корпус тоже будет действовать диверсию в Азии, как говорят. Паскевич жене не велел приезжать, будто бы климат не хорош до августа.-
Сума схожу об бедном Василии Корнеевиче, Волкова опять просила поговорить голове, Вас. Алексеевич говорит, что теперешний набор всю беду сделал, нельзя у этой барыни купить, про которую я к тебе писала, потому, что должно должно ему дать отпускную, записать в мещане, чтоб потом охотно пошел в рекруты, кто за него поручится, введут в приемную, он скажет, что куплен силою – тогда вдвое дело. Поехал сегодня опять похлопотать, другого средства теперь нету, как его беречь пока набор, сказать, что он был у нас, а теперь другой год как нету более, а после набору легче и дешевле, говорит Пехтерев, нанять и тогда отчислить от семейства.-
Прощай Душа Моя, обнимаю как тебя, так Ели.Федоровну душевно, всех деточек благословляю, обнимаю, Мамзель Кастюс, Наташе кланеюсь. Скоро, скоро я с вами, молите богу лишь бы все были здоровы; Кафтыреву от меня поклонитесь.-
Душой твоя МАШКА.-

26 числа

Настенька еще спит, от того она к тебе не приписывает, она в первой раз вчерась гуляла, думаю от воздуху, так долго спит. Почти одиннадцать часов. Целую вас всех душевно.- Христос с вами. Нат.Федоровна сестре кланяется. Я все хлопочу как ее поместить, но все еще не клеится.- Прощай, друг души моей.-

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *